00:13 

Команда настоящего, иллюстрированный фик

Supernatural fandom
сообразили на двоих
Название: In The Most Animated Language
Переводчик: В режиме реального времени
Бета: В режиме реального времени
Артер: В режиме реального времени
Оригинал: In the Most Animated Language by compo67, разрешение получено
Ссылка на оригинал: In the Most Animated Language
Размер: миди, ~12.000 слов в переводе
Пейринг: Дженсен/Джаред
Категория: слэш
Жанр: романс, юмор, флафф
Рейтинг: R
Дисклаймер простите, но это настоящее
Саммари: Дженсен художник-мультипликатор, работающий на студии «Pixar». В новом проекте ему предстоит работать в паре с работающей над озвучкой его персонажа голливудской звездой Джаредом Падалеки.
Примечание: неоднократно упоминающиеся «раскрашенные леди»



Дженсен ждал этого проекта с тех самых пор, как полгода назад было объявлено о его запуске. Он изводил руководство, умолял своего непосредственного начальника и неустанно талдычил коллегам и производственному отделу о том, что хочет получить это назначение. Когда большие шишки попросили у нескольких художников-мультипликаторов — включая Дженсена — прислать свои портфолио, он три ночи не спал, углубившись в подготовку и улучшение своих работ. С усталостью он боролся стойким осознанием того, что должен был попасть в этот проект. Ну и парой-другой банок «Ред Булла». Дженсен сделал блестящую презентацию и теперь ожидал звонка. Его знакомые, один за другим, получали своих персонажей. Дженсен с тревогой наблюдал за тем, как пополнялся список актеров и формировалась художественная команда — и все это без его участия. В самый последний день, когда стали известны имена тех, кто будет озвучивать главных героев, Дженсену позвонили. Он получил персонажа.

Этот проект был возвращением к старой школе мультипликации: планировалась лишь одна большая сцена, сделанная с помощью компьютерной графики. Сама идея появилась пару лет назад, и с того момента весь художественный и производственный отделы с волнением ждали ее осуществления. Их последний фильм получил большой коммерческий успех, но вот этот проект они создавали для собственного удовольствия. Он был шансом для всех, возможностью размять свои художественные конечности и показать, на что мультипликаторы до сих пор способны без технологических примочек. Персонаж Дженсена оказался главным героем, озвучивать которого должен был какой-то голливудский актер, чье имя он если и слышал, то лишь мельком. Так или иначе, на первую встречу Дженсен принес новый альбом и карандашный набор. Возможно, он чуток перегнул палку, заранее сделав несколько набросков, но как хоть у кого-нибудь получилось бы удержаться от радостного предвкушения?

Дженсен мерил шагами один из самых навороченных конференц-залов, ожидая своего актера, который должен был приехать в любую секунду. Он прождал десять минут после назначенного времени, машинально черкая в альбоме, как всегда делал в колледже. К этому моменту Дженсен работал мультипликатором уже пять лет, показывая себя сильным профессионалом в каждом фильме: как в полнометражных лентах, так и в короткометражках. Он мечтал однажды возглавить отдел, но при этом обожал работу, которой занимался сейчас. В самом начале карьеры Дженсену было ужасно сложно, очень долгое время ему платили самые копейки, но обычно он возвращался домой довольным, что решил уехать из Техаса и начать новую жизнь в Калифорнии. Он учился в Анимационной школе при «Pixar» и работал не покладая рук, чтобы в итоге остаться в компании. В любой художественной школе учиться сложно; но там, где было столько мультипликаторов, надеющихся работать в «Pixar» — еще сложнее. И Дженсену каким-то образом удалось выдержать. За него говорила не только его работа, но ещё энтузиазм и способность подать себя, и в итоге его повысили со стажера до постоянного сотрудника. От не столь удачливых однокурсников он слышал, что в «Disney» работалось совсем не сладко. А вот «Pixar» был шоколадной фабрикой.

Однако в этот момент Дженсена совсем не радовало, что приходится ждать своего актера. Ну было у парня какое-то там голливудское имя, и что дальше? Он что, считал, если Дженсен не знаменит, то у него в запасе есть все время мира? Многие думали, будто Дженсен тратил свое рабочее время на рисование того, что ему в голову взбредет, словно в каком-то громадном детском саду. Ему было весело работать, потому что компания поощряла энтузиазм и увлечение сотрудников. Но и у Дженсена, как у всех, имелись крайние сроки и боссы, которых требовалось осчастливливать. Дженсену нужно было изучить актера, прежде чем отправлять его в звуковой и голосовой отделы. Промедление в одном отделе задерживало всех остальных, и Дженсен не любил, когда его время и время студии не ценили. Он поднялся, решив уйти, и начал собирать вещи. К этому моменту его раздражение достигло предела, и Дженсен был исполнен решимости рассказать кому-нибудь о таком хамском отношении.

И только он закинул сумку на плечо, как дверь в зал распахнулась и внутрь ввалился высокий, долговязый парень с длинными волосами. Он улыбнулся, так что на его щеках появились ямочки, и Дженсен замер на месте. Стажер? Ассистент?

— Вот черт, мне так жаль, — выпалил парень и, подойдя к Дженсену, крепко пожал ему руку. — У меня затянулась фотосессия, а ещё я жутко проголодался. Может, закажем что-нибудь? Что будешь?

Сначала Дженсену хотелось спросить, что это за стажер такой, у которого фотосессии затягиваются, но потом он понял, что этот искренний оживленный парень — и есть его актер.
— Джаред? — спросил он, приподняв бровь. — Эм, прости, ты…

— Бардак ходячий! Я знаю! — ответил Джаред, и помещение заполнилось смехом. Он уселся, подобрав свои длинные обтянутые джинсой ноги, и уставился на Дженсена с щенячьим энтузиазмом. — Так что, пицца? Давай начнем.

— Да, конечно, — согласился Дженсен и снова сел за стол.

Пока он распаковывал свои принадлежности, Джаред, куда-то позвонив, заказал напитки и две пиццы со всем подряд.
— Дженсен, верно? — спросил он и выжидательно посмотрел на него, в ответ на что получил утвердительный кивок. — Слышал, ты из Далласа. А я сам из Остина.

Уточнив, что технически он из Ричардсона, Дженсен завел типичный техасский разговор ни о чем, в который Джаред сразу же включился. Через двадцать минут, когда привезли пиццу, Дженсен уже хохотал в голос и с трудом мог ровно держать карандаш.



Делая наброски, Дженсен умыкнул несколько кусков пиццы и стал свидетелем тому, как Джаред, совершенно не заморачиваясь, слопал свою целиком. Выразительное лицо этого парня было мечтой мультипликатора: живое, чистое и полное энтузиазма. Его черты довольно легко переносились на бумагу, разве что с волосами и носом Дженсену потом придется повозиться. Он несколько раз просил Джареда сделать грустный, задумчивый и злой вид, чтобы зарисовать самые основы. Джаред не жаловался на необходимость удерживать любую позу или выражение лица столько, сколько будет нужно, хотя явно с трудом удерживался от болтовни и смеха. Дженсен быстрыми штрихами сделал по несколько набросков с каждой эмоцией. Еще он нарисовал три эскиза Джареда в полный рост, плюс один — только его рук. Отведенное им время пролетело куда быстрее, чем хотелось бы Дженсену. Он осторожно и несколько неохотно отложил карандаши. Дженсен никогда так много не разговаривал с актерами, он даже со своими коллегами столько не говорил за последние пять лет.

Они стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу и нервно посматривая друг на друга, пока в зал не заглянул ассистент Джареда, сообщив, что тот уже опаздывает к звуковикам. Дженсен, откашлявшись и стараясь не смотреть на него, сказал:
— Ну, развлекайся. Нам с тобой нужно будет еще раз встретиться через пару недель, но в целом я уже увидел все, что нужно. Спасибо за обед.

Они обменялись рукопожатием. У Джареда были теплые руки. На его щеках снова появились ямочки, когда он сказал:
— Ну, знаешь, обычно… я этого не делаю, ладно?

— Не делаешь чего? Не работаешь в озвучке?

— Нет, — рассмеялся Джаред, сверкнув ореховыми глазами. — Не приглашаю людей на свидания.

У Дженсена ушло меньше трех секунд на то, чтобы залиться краской. Джаред начал, запинаясь, извиняться, объяснять, что не хотел делать поспешных предположений, но попробовать-то стоило, и пожалуйста, не надо его ненавидеть. Дженсен заставил его замолчать, достав визитную карточку и протянув ее Джареду.

— Обычно я не соглашаюсь. — Голос Дженсена прозвучал мягче, чем ему бы того хотелось. — Если не позвонишь, нарисую тебя с бородавкой на носу.

— Да уж, это в твоих силах, — ухмыльнулся Джаред, засовывая визитку в бумажник. — Если свидание пройдет хорошо, можешь нарисовать мне красивую задницу?

— Тут ничего приукрашивать не придется, — сострил Дженсен, ухмыляясь не меньше Джареда. Подхватив дипломат, он вышел из зала. Ему нужно было отдышаться в уединении своего кабинета. Когда Дженсен оглянулся, Джаред помахал ему.

Не прошло и десяти минут, как у Дженсена зазвонил телефон и становившийся все более знакомым голос спросил:
— Так когда тебе будет удобно?



Для первого свидания Джаред выбрал концерт.

Дженсен думал, что это ужасная идея. Ему не слишком нравилось находиться в толпе, и вообще, как можно узнать друг друга поближе, когда вокруг орет музыка? Но Джаред пригласил его и пообещал предварительно сводить поужинать, так что кем был Дженсен, чтобы отказываться от бесплатной еды и похода на концерт с привлекательным парнем со стабильной работой?

Готовясь к выходу, он беспокоился насчет парковки, толпы и музыки. На работе он попытался послушать песни этого певца, пока рисовал и обдумывал идеи в своем кабинете, но в музыке было слишком много на его вкус гитарных рифов и мужской тоски. Большую часть слов он даже не понимал — они звучали на самых высоких частотах и смешивались воедино. Дженсен знал, что это должно было казаться поэтичным и гармоничным, но для него все звучало коряво и неправильно.

За час до назначенной встречи зазвонил телефон. Сначала Джаред сказал, что задерживается на встрече, и Дженсен решил, что все отменяется.

— Может, поужинаем не до, а после концерта? И я заеду за тобой, — к изумлению Дженсена предложил он.

Дженсен пробормотал односложный ответ и повесил трубку, чувствуя, что согласился на что-то большее, чем концерт и ужин.

Оказалось, что у Джареда были вполне себе ВИП-представления о концертах. Он приехал в лимузине, на котором они и добрались до места, попивая шампанское. Пока они ждали начала представления, Джаред сообщил, что давно знаком с певцом — вот почему ему удалось достать билеты в последнюю минуту, да еще и на места для особых гостей. А Дженсен все еще пытался осознать то обстоятельство, что приехал на концерт в лимузине с личным шофером.

Группа на разогреве отыграла отлично, но Дженсен большую часть их выступления поглядывал на Джареда, восхищаясь ямочками на его щеках. Джаред был очень симпатичным парнем — с момента их встречи Дженсен успел посмотреть фильм с его участием — и казался вполне расслабленным. Работая мультипликатором, Дженсен частенько довольно близко сталкивался с актерами и знаменитостями. Он знал, как выглядят высокооплачиваемые звезды, и Джаред совершенно не вписывался в этот образ. Джаред вопил и улюлюкал погромче самых преданных фанатов — и это подтолкнуло Дженсена приложить все усилия, чтобы тоже подбодрить исполнителей. На сцену вышел солист, представился сам и назвал имена участников своей группы, а потом рассказал небольшую историю. Он попросил толпу, чтобы все, у кого сегодня было первое свидание, похлопали в ладоши. Дженсен почувствовал, как краснеет в приглушенном освещении концертной площадки. Он смело хлопнул один раз и, повернувшись, увидел, что Джаред хлопал изо всех сил и кричал Дженсену, чтобы тот смирился с этим.

— Ладно, а теперь я хочу, чтобы подняли руки те из вас, кто еще не целовался, — ухмыльнулся певец. Прежде чем Дженсен успел среагировать, Джаред вскинул руку и бешено замахал. — А теперь я собираюсь помочь вам, беднягам, спев эту песню. И чтобы к концу вечера вы со всем этим разобрались и довели до ума, слышите меня? Я, типа, хочу вернуться через год и послушать хорошие истории, ясно? Поняли меня? Раз, два, раз-два-три!

Солист наконец запел — ту песню, которую Дженсен слышал на радио и которая ему действительно понравилась. Он многозначительно улыбнулся Джареду, и тот расплылся в усмешке.

— Скотина, — крикнул Дженсен ему на ухо. — Ты не мог.

— Может, самую малость, — признался Джаред, непринужденно улыбнувшись.

Остаток вечера прошел ровно. Дженсен мог бы даже сказать, что хорошо провел время — плаксивый мужицкий рок оказался не так уж плох. Во время короткого антракта Джаред сходил за напитками, и Дженсен был рад увидеть принесенный им виски с колой. Они стукнулись бокалами и немного отпили. Виски оказался отличным, и Дженсен поблагодарил Джареда.

— Пожалуйста. Я подумал, что ты оценишь виски.

— Да ну? Я что, окружен аурой художественной школы, которая так и кричит, что мне нравится крепкий алкоголь?

— Ну, это да, а еще ты техасец, — нахально усмехнулся Джаред. — Ни разу не видел, чтобы южанин отказался от крепкой выпивки.

— И каковы объемы твоих познаний в отношении южан? — наклонился к нему Дженсен. Вокруг было множество людей, которые занимались тем же самым — болтали, пили, искали кого-то.

В этот момент Дженсен впервые увидел, как Джаред залился краской. У него даже кончик носа слегка покраснел.
— Я знаю, что у ребят из Далласа самые классные задницы из всех, что мне доводилось видеть.

Дженсен рассмеялся громче, чем собирался, отчего в итоге хрюкнул, что повлекло за собой цепную реакцию. Через пару секунд они оба уже вовсю хохотали и шутливо толкались. До того, как концерт продолжился, они успели прикончить еще по два коктейля. Дженсен чувствовал приятное щекочущее тепло по всему телу, но не знал, насколько в этом был виноват алкоголь, и насколько — Джаред. Они стояли плечом к плечу, и Дженсен решился. Он обхватил Джареда за талию, удивившись, насколько она была узкая в сравнении с его плечами. Конечно же, этим Дженсен заслужил ответную понимающую ухмылку.

— Никто не может устоять передо мной, — гордо провозгласил Джаред.

Дженсен ткнул его кулаком по почкам, как раз когда певец вернулся к микрофону.

Потом он просунул руку в задний карман штанов Джареда — так движения его бедер приносили куда больше удовлетворения.



Дженсен не занимался сексом на первых свиданиях. Он был верен этому правилу с тех пор, как вообще начал с кем-то встречаться.

Но эти ямочки, и эта улыбка, и эти руки… Дженсен был близок к срыву. Он устоял только потому, что подумал — никому не будет лучше, если он сдастся слишком быстро. Если подождать, Джаред наверняка захочет больше, верно?

На следующий день, сидя за рабочим столом, Дженсен пытался сосредоточиться. Это не должно было быть настолько трудной задачей — в ведро улетел уже добрый десяток листов с набросками. Он был ведущим мультипликатором персонажа Джареда, и вся остальная команда ждала его части раскадровки. Ему нужно было придерживаться стиля студии и режиссера, с чем не возникало никаких проблем, потому что Дженсену ни то, ни другое не было в новинку, но он не мог выбросить из головы мысли о поцелуе, который случился прошлым вечером.

Когда после концерта Джаред повел его познакомиться с певцом, Дженсен в итоге нарисовал профили обоих на салфетках и засунул их ему в задний карман. Обычно он не делал этого на первых свиданиях, но, опять же, их первое свидание во многом отличалось от остальных. Дженсен познакомился с другом Джареда, действительно приятным парнем, и они втроем проболтали добрых десять минут, прежде чем Джаред заявил, что им пора. Дженсен многое узнал за эти проведенные за кулисами минуты: Джаред был семейным парнем, любил вино и болел за ту же футбольную команду, что и Дженсен. За эти десять минут Джаред обеспечил себе гарантированное второе свидание.

Но самым главным аргументом стал прощальный поцелуй.

Время близилось к часу ночи, они оба были слегка под хмельком после приговоренной за ужином большой бутылки красного вина. На улице было не так уж и холодно, но Дженсен убедил себя прижаться к Джареду, чтобы сохранить тепло. Он вспомнил, как смотрел на эти ореховые глаза, покрасневшие щеки и эту широкую улыбку, которая так и просилась на бумагу, чтобы можно было разделить ее со всем миром.

Приподнявшись, Дженсен поцеловал его.

Он утонул в поцелуе, застонав на выдохе, когда Джаред сгреб его за воротник футболки и гладко скользнул ладонями по груди. Сам поцелуй был именно таким горячим и мягким, как нужно. Они подходили друг другу как кусочки паззла, разве что их носы слегка сталкивались. А потом Дженсен почувствовал широкую улыбку Джареда.

— Мне захочется снова поцеловать тебя, Джен, — прошептал тот, не сводя взгляда с губ Дженсена. — И я не знаю, смогу ли остановиться.

Как какой-то подросток, Дженсен ничего не ответил. Он целовал его снова, и снова, и снова, пока они не прижались бедрами, начиная тереться друг о друга.

Их прервал автомобильный гудок.

Проклятые машины.

Но это предотвратило дальнейшие непотребства прямо напротив дома Дженсена. Облизнувшись, Джаред весело ухмыльнулся. Дженсен в ответ приоткрыл рот и резко вдохнул, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце. Его волосы растрепались, а губы саднили, но по всем телу словно бежало электричество.

Смяв очередной лист бумаги, Дженсен вздохнул.

Он пожелал Джареду спокойной ночи, понимая, что наверняка больше не услышит от него ни слова за пределами работы. В конце концов, это же было всего лишь одно свидание, и что, если Дженсен убил все свои шансы, не согласившись на продолжение? Что еще вообще могло убедить Джареда снова позвонить? Что, если теперь им будет жутко неловко работать вместе?

Дженсен поймал себя на тоскливом разглядывании собственного наброска Джареда. Да, влип по уши.

Постукивая кончиком карандаша по блокноту, он размышлял о том, почему Джаред позвал его на свидание. С мультипликаторами вообще встречаться паршиво: они вечно опаздывают, все покрыты грифельными пятнами, да еще и перфекционисты до мозга костей. Дженсен бы лучше умер под дулом пистолета или вообще потерял способность рисовать, чем сдал сырую раскадровку.

На этой мысли он пожелал себе перестать строить из себя влюбленного подростка и вернуться к работе. Его команда рассчитывала на него, а Дженсен пока сделал только половину запланированного. В этот день ему нужно было сдавать основные эскизы персонажа Джареда с детальной прорисовкой каждого выражения лица героя и полным спектром его эмоций. Работа была объемной и однообразной, но напротив имени Дженсена значилось «ведущий художник» — все остальные будут работать по его идеям. И он давно хотел этого повышения.

Стоило его карандашу коснуться бумаги, как зазвонил телефон. Вопреки здравому смыслу, Дженсен ответил.

— Я прождал достаточно долго, чтобы позвонить тебе и не показаться сталкером?

— Почти, — ответил Дженсен, пытаясь сдержать почти маниакальную улыбку. — Чего звонишь?

В ответ он услышал точно то, что хотел.

— Второе свидание, Джен. Когда и где?



Рисовать Джареда было весело. Дженсен наслаждался самим процессом и надеялся, что это будет заметно в его рисовке.

Через неделю после их первого свидания Джаред приехал к нему в студию и просидел рядом с четырех до шести часов дня. Презентация раскадровки прошла хорошо, ребятам в костюмах понравилась его «линия развития персонажа». А это, насколько понимал Дженсен, означало, что они считали проект стоящим вложением для своих денег. И его это более чем устраивало, пока он сохранял свою работу.

Дженсен встретился с ведущим художником напарницы Джареда, озвучивавшей главную героиню фильма — нетипичную принцессу нью-йоркской подземки. Художественный отдел всем составом собирался уехать на неделю, чтобы вдохновиться оригинальными видами. Любая поездка команды к месту, которое служило вдохновением для создания ленты, проходила в суматохе, но Дженсену нравился Нью-Йорк. За эту неделю нужно было очень много сделать и перенести на бумагу, но у него собралась отличная команда. Им нужно было еще немного доработать костюм персонажа Джареда, пока только это вызывало нарекания. Они поработают над ним, используя вдохновение, которое почерпнут в подземке и на улицах Нью-Йорка.

Пока что наработки Дженсена и Майка подходили друг к другу. Их главной задачей на эту неделю было сделать минутное видеопредставление: как их персонажи стоят, бегают и двигаются. Потом они покажут его практикантам и остальной художественной команде фильма, чтобы все могли приступать к работе. Майк отрабатывал эталонные изображения, а сидевший напротив Джаред прикладывал все усилия, чтобы не слишком много смеяться во время позирования.

— Ты такой серьезный, когда рисуешь, — поддразнил Джаред, замерев на месте в процессе изображения бега. Дженсен рисовал в своем любимом альбоме, пользуясь синим карандашом, чтобы потом было проще отсканировать рисунки.

— Это серьезная работа, мистер Падалеки. Работа деликатной природы и величайшей важности.

— Говнюк, — со смешком фыркнул Джаред, поменяв позу. — Ты всегда хотел этим заниматься?

Дженсен не поднял взгляда от рисунка, чтобы ответить. Привычка, которая раздражала большинство его бывших.
— Вроде того. Когда мне было десять, родители привели меня на экскурсию по студии, тогда я и попался. — У Дженсена был не слишком роскошный кабинет, но с тех пор, как он получил должность ведущего мультипликатора главного проекта студии, помещение ему выделили просторнее, чем у большинства работников. И все равно пространства там было недостаточно, чтобы вместить их с Джаредом, который возвышался вообще над всем. Уже не раз Дженсен, поднимая голову, видел, что Джаред наблюдал за ним оценивающим взглядом.

— А я могу разве что нарисовать человечков из палочек, — признался Джаред и сел. Поскольку у него в этот день был выходной, оделся он соответственно. — И даже это с трудом. Как у тебя получается так быстро?

Люди, далекие от этой профессии и впервые увидевшие Дженсена за работой, довольно часто задавали этот вопрос. Обычно он отмахивался простым «все дело в практике». Джареду, закончив последний необходимый кадр, Дженсен выложил все начистоту. Легким движением карандаша он сделал нос Джареда идеальным, одновременно рассказывая о сложности художественного обучения, практики и работы рядовым мультипликатором. Довольно долго вклад Дженсена в отрисовку был недостаточно большим, чтобы упоминать его в титрах. Но он стал работать быстрее, начал хвататься за все возможности, даже если это была прорисовка фона. Он мог нарисовать что угодно, если было нужно, но специализировался все же на людях.

— Твой чертов нос, — прорычал он, обращаясь одновременно к альбому и Джареду. — Со всем остальным я уже справился, даже с твоей хипповской прической.

Джаред громко, от души рассмеялся, отчего проявились ямочки, которые Дженсену так нравилось рисовать.
— Чувак, только не отрезай его! Я этими волосами и своим носом деньги зарабатываю, спасибо огромное!

Дженсен схематично нарисовал Джареда, пририсовал крестик там, где должен был находиться нос, и, показав ему язык, протянул листок.

— Джен! Да ладно тебе! Мой огромный нос — часть моего очарования. Он делает меня необычным и красивым!

— Скорее глуповатым и раздражающим.

— И жуть каким очаровательным, — хитро улыбнулся Джаред. Он осторожно сел на край стола, стараясь не свалить все, что Дженсен там нагромоздил. — Может, тебе просто нужно поближе познакомиться с моим носом.

Настала очередь Дженсена смеяться.
— Поближе… Ты что, пьян?

— Не-а, — ответил Джаред, весело сверкнув глазами. — Но хочу быть к концу этого вечера, после того как отведу тебя поужинать и мы выпьем бутылку красного.

Перспектива еще одного свидания наполнила Дженсена энергией, хотя его правая рука ныла, а еще он весь день просидел на одном месте. Они пойдут в небольшой тихий ресторанчик, один из любимых Дженсена, а потом к Джареду, чтобы посмотреть кино и пообжиматься. Дженсен чувствовал себя подростком.

Джаред наклонился и поцеловал его. Дженсен отозвался мягким стоном, но вздохнул, когда Джаред взял его правую руку в свои и начал разминать ноющие мышцы.

Примерно тогда Дженсен понял, что с этим парнем нужно быть осторожнее.



Дженсену наконец удалось поймать правильное движение отрисовки носа Джареда — такое, чтобы можно было повторить хоть тысячу раз.

Проблема была в том, что удалось ему это во время ужина, а рисунок остался на салфетке.

Эта его чуть ли не маниакальная потребность рисовать, когда приспичит, не раз приводила к разрыву отношений. Задним умом Дженсен понимал, что не стоило ему, наверное, рисовать сразу после секса с последним парнем. Но ведь было что-то такое в очертании его спины, что так и просилось на бумагу. Его бывшему это пришлось не слишком по нраву — он даже не пролежал спокойно достаточно долго для того, чтобы Дженсен успел закончить рисунок.

В силу профессии Дженсен постоянно таскал с собой небольшой блокнот и ручку. В карманах у него всегда можно было найти коричную жвачку и мятые листы бумаги с полуоформившимися идеями и сценками. И в последнее время все стало еще запущеннее, потому что теперь он постоянно рисовал Джареда. Хуже всего было то, что Дженсен не мог с уверенностью сказать, будто делал это только из-за работы.



— Прости. — Дженсен нервно рассмеялся и поднял взгляд от салфетки. Они ждали заказ. Дженсен отложил ручку и надел на нее колпачок; его беспокойство росло.

Чего он не ожидал, так это улыбки с ямочками и щедро наполненного опытной рукой бокала вина.
— Все отлично, Джен. Думаю, нос у тебя получился точно как надо.

— Ну, — протянул Дженсен, решив рискнуть. — Не совсем. Еще нужно добавить прыщи и бородавки. Я сдерживался, раз уж мы собираемся поужинать.

Джаред наморщил нос и свел глаза в кучу, пытаясь рассмотреть свой нос. Дженсен чуть не выплюнул вино. И выплюнул бы, если бы не знал, что оно стоило семьдесят долларов за бутылку. Но в итоге Джаред тоже рассмеялся, и это привело к тому, что они, как подростки, перекидывались клочками салфеток, пока им не принесли еду. И точно так же, как подростки, они замолчали, как только принесли заказ, и жадно набросились на еду, постанывая от вкуса великолепно прожаренных стейков. Когда оба уже прикончили по половине порции, Джаред рассказал историю о том времени, когда он впервые попал в Голливуд. Он лепил из говяжьего фарша нечто, похожее на стейк, и притворялся, что он — кинозвезда, которая ест кусок мяса за пятьдесят долларов.

— Полагаю, ты добился своего, — весело улыбнулся Дженсен. — Мистер Важная Кинозвезда.
Джаред покраснел, и выглядело это мило и очаровательно. Дженсен не мог поверить, что ему на ум пришло слово «мило».

— Я не… Знаешь… Я не всегда ем вот так.

— Нет? Не каждый вечер тебя ждет большой ресторанный бифштекс?

— Только когда я пытаюсь произвести впечатление на кого-нибудь симпатичного и блондинистого.

— М-м-м. — Дженсен откинулся на спинку стула и устроился поудобнее. — Типа Тейлор Свифт? — Он снова принялся машинально делать наброски в блокноте, потому что волосы Джареда легли так, что это заслуживало всеобщего признания. Джаред наблюдал за тем, как он рисовал, будто мальчишка, пришедший на экскурсию в студию. Так, наверное, смотрел сам Дженсен, когда ему было десять.

— Нет, козлина, — съязвил Джаред и наклонился через стол. — Типа тебя.

Дженсен не смог сдержать ухмылку. Ему нравилось, что Джаред провоцировал его на обмен колкостями. Так было интереснее.
— Жаль тебя огорчать, Джаред, но я не блондин. Борода у меня, если отрастет, рыжая.

Джаред, широко улыбаясь, сидел неподвижно, чтобы Дженсен мог закончить. Ну, почти неподвижно: он отвлекся, чтобы пнуть Дженсена в ногу.
— Не пририсовывай мне бородавки, Джен, — надул губы Джаред. — И мне ты кажешься вполне себе блондином.

— В детстве у меня были очень светлые волосы, — пояснил Дженсен, прорисовывая тени. — А с возрастом они потемнели. Кроме того, у тебя самого мелирование. И не думай, что я не заметил.

У них забрали тарелки, и Джаред понизил голос. То, что он сказал, и то, как он это сказал, заставило Дженсена отложить ручку.

— Ты будешь таким занятым и заведенным, Джен, что у тебя просто не останется времени рассматривать мои волосы.



Работая в индустрии, где ему довольно часто приходилось общаться со знаменитостями, Дженсен привык к папарацци и другим не самым приятным аспектам, которые приходят вместе с популярностью. Мультипликаторы привлекают не так много внимания, чтобы считаться знаменитостями, но Дженсен вращался в этой среде достаточно долго для того, чтобы время от времени получать письма от молодых ребят, спрашивающих его советов: о том, как решить проблемы с работой, в какую художественную школу пойти учиться и каково это — работать на «Pixar».

И хотя работа эта была сложная, и над компанией все равно стояли большие боссы в деловых костюмах, перед которыми требовалось отчитываться, Дженсен понимал: ему очень сильно повезло, особенно учитывая то, что он специализировался вовсе не в компьютерной анимации. Это большое счастье, что в «Pixar» сохранили небольшой отдел традиционной мультипликации, работавший совместно с цифровиками, как называл их Дженсен. Его мастерства более чем хватало для того, чтобы рисовать на предоставленном ему дорогущем планшете, но он не знал — да и не хотел знать, — как перевести все в 3D или как пользоваться «Майей». Дженсен действительно помогал то тут, то там помимо своих основных обязанностей, но очень радовался этому проекту. Это был своего рода звездный час мультипликации старой школы, и теперь именно 3D-мультипликаторы спрашивали у традиционалистов советов и интересовались их мнением. Для работы над этим фильмом «Pixar» наняли со стороны целую команду художников старой школы, и Дженсену нравились те, кого приписали работать над его персонажем. Когда все закончится, ему будет грустно расставаться с некоторыми из них. Кто-то работал в команде лучше других, а мультипликаторы вообще по натуре одиночки. Но Дженсен считал, что проще собрать несколько человек и работать вместе, чем самому пятьсот раз подряд отрисовывать длинные волосы, чтобы создать три секунды фильма. И даже не смотря на то, что он внимательно проверял каждую деталь — особенно все, что касалось волос Джареда, — свою команду Дженсен направлял справедливо и вежливо.

Дженсен никогда не забывал говорить «пожалуйста» и «спасибо», пусть даже технически считался начальником. В «Pixar» ему ни разу не попадались откровенно херовые руководители — тут такие люди долго не задерживались, — зато были в высшей степени исключительные, и он по собственному опыту знал, что простая благодарность значит очень много. Усердно работая, их команда сильно опережала производственный график. Дженсен возился с коротким видеопредставлением: для ролика длиной в десять секунд необходимо было сделать почти две сотни кадров, но оно того стоило. Несколько росчерков стилуса — и все будет готово, но он отложил это до конца дня.

В полдень Дженсен побрел из своего кабинета в кухню, где и раздобыл себе тарелку хлопьев и чашку кофе. В это время как раз проходила экскурсия, и дети радостно помахали Дженсену и его коллегам, расположившимся в зоне отдыха. Дженсен кивнул и помахал им в ответ, а потом устроил себе перерыв.

Джаред предпочитал пряный парфюм и огромные наручные часы. Его широкий большой рот был прямо-таки создан для глубоких, головокружительных поцелуев. Дженсен вздохнул. Прошлый вечер был просто отличным, большую часть времени они провели, целуясь и потираясь друг о друга на диване где-то у Джареда. У Дженсена не было времени разглядывать обстановку, но он мог поспорить, что это была уютная квартира.

Он не собирался оставаться на ночь. Правда, не собирался.

На работе никто не прокомментировал его мятую одежду Дженсена или щетину на его лице, потому что это не было для них чем-то из ряда вон выходящим. А вот если бы он заявился в отутюженном костюме и с зализанными назад волосами, тогда многие всерьез обеспокоились бы его душевным здоровьем. Кроме того, на том диване не случилось ничего глобального или эпохального. На самом деле, какую-то часть ночи они провели за довольно неловким разговором о том, кто где будет спать. Дженсена вполне устраивал диван в гостиной, и он не рассчитывал на большее. В конце концов, он же был выпускником художественной школы, он вполне мог спать на газетке, чувствуя себя достаточно удобно.

После недолгих споров Дженсен лег спать в гостевой комнате, что со стороны Джареда было достаточно по-джентльменски.

Но самой неловкой ситуацией за вечер стало даже не это. Переломный момент настал, когда Джаред попытался найти Дженсену зубную щетку, а вместо этого опрокинул коробку с презервативами.

Дженсен вздохнул над своей тарелкой с хлопьями, вспоминая эту сцену из вчерашнего вечера. Оказалось, что они оба обычно были снизу.

Не то чтобы это стало приговором их отношениям, потому что они оба были не настолько глупы, но, тем не менее, это бросало немалый вызов. Довольно сложно было представить себе секс с другой позиции, но Дженсен обдумывал эту идею. Сначала ему было стыдно за подобные размышления на рабочем месте, но потом он развалился на большом красном кресле, которое уже давно застолбил за собой, и попытался расслабиться. Он уже привык к постоянно окружавшей его суете. Через десять минут неудавшегося отдыха Дженсен встал и, поставив тарелку и чашку в раковину, отправился в тренажерку.

Четырьмя часами позже, после пробежки, двух деловых встреч и наскоро съеденного куска пиццы, Дженсен получил сообщение.

«Сегодня, у меня? Можешь нарисовать мой нос!» — гласило оно, и он почти слышал голос Джареда.

Дженсен ответил, что с него уже хватит рисования носа Джареда, но он все равно придет. Он предложил купить тайской еды и еще раз спросил адрес. Джаред снимал квартиру на время съемок в кино, озвучки персонажа у «Pixar» и еще каких-то дел в Области залива. Пока что он очень удобно жил совсем рядом. Что будет дальше, после этого фильма, Дженсену думать совсем не хотелось.

Часом позже, прежде чем уйти с работы, Дженсен заказал ужин через интернет и провел встречу с несколькими стажерами.

Перед тем, как выключить рабочий компьютер, он отправил Джареду видеоролик. Он был сделан в простейшей, похожей на детские рисунки технике, к которой Дженсен питал слабость, потому что при просмотре складывалось впечатление, будто кто угодно мог бы нарисовать так же. Он не чувствовал необходимости доказывать свои профессиональные навыки и рисовать что-то вычурное. А ещё в таком «детском» стиле было очень весело работать. Дженсен знал: что бы он ни нарисовал, Джареду все равно понравится, и это успокаивало — такое можно было сказать только о некоторых людях из его прошлого.

Видеоролик представлял собой десятисекундную сценку: нарисованный Дженсен подходил и хватал нарисованного Джареда за нос. Простые очертания, никакой раскраски, анимация шла плавно.

Над их нарисованными копиями и под ними Дженсен написал: «Будем встречаться?».

Он был серьезен. Дженсен был серьезно настроен насчет человека, который не возражал против его рисования за столом, каждый раз приветствовал его улыбкой и желал спокойной ночи, пока они стояли на пороге, как какие-то восьмилетки.

Общение со звездой Дженсену было не в новинку. В новинку для него было то, как сжималось у него в груди, как он надеялся звонок или сообщение от Джареда, как постоянно вспоминал о приглушенных вздохах и долгих поцелуях.

Десять секунд и две сотни кадров…

Они что-нибудь придумают.



Ему нужно было погуглить.

Это вошло в привычку: когда Дженсен не знал, как что-то сделать, он всегда тянулся к поисковику. А эта тема казалось ему достойной интернет-исследования. Первые несколько результатов оказались ссылками на порно-сайты или советы для натуралов. Дженсен промотал ниже и в конце концов добавил ключевые слова.

Наконец в списке ссылок нашелся сайт, посвященный гей-сексу. На первый взгляд все было довольно просто, это же не квантовая физика. Вопрос был в том, как поднять эту тему.

Размышляя о механике верхней роли в гей-сексе, Дженсен заехал за ужином и направился к Джареду. И в итоге оказался в первоклассном фойе. Утром он в такой спешке собирался на работу, чтобы успеть к назначенной встрече со стажерами, что даже не обратил внимания на сам жилой комплекс. Парковка была заставлена «BMW», а в фойе дежурил портье. Дженсену посчастливилось жить в хорошем районе, и ему хватало денег, чтобы снимать дом без соседей, но черт подери. Он держался за пакет с едой, пока портье сообщал ему, что мистер П. еще не приехал домой, и не возражает ли он подождать в фойе? Дженсен только немного заторможенно кивнул.

На стенах в фойе висели картины местных художников. Дженсен с восторгом заметил уже знакомое ему полотно, изображавшее вершину холма: безмятежный склон, нарисованный мягкой, размытой пастелью. Однако на самом краю — это была любимая деталь Дженсена — мазки становились резче, оставляя комочки и бороздки в тщательно выверенном беспорядке. На картине размером в сорок шесть на шестьдесят один сантиметр гроза и вспышка молнии занимали только крошечный кусочек полотна — не больше пальца Дженсена, — но именно этот кусочек определял все настроение. Его игровой площадкой была анимация, позволявшая набраться опыта в работе с карандашами, фломастерами и еще несколькими принадлежностями, но живопись оставалась для него чем-то абсолютно недостижимым.

— Мне она тоже нравится.

Дженсен вздрогнул, вцепившись в пакет с едой. Обернувшись, он увидел Джареда, который выглядел щеголевато и до нелепости привлекательно в этом своем не менее нелепом шарфе.
— Как кто-то твоего размера умудряется подкрадываться к людям? — прорычал Дженсен и сунул пакет Джареду, который тут же заглянул внутрь.

— О, я как раз хотел попробовать, как у них готовят. Эй, у меня нехило прокачан навык подкрадывания, сынок! Абсолютно чумовой и офигенный…

— Можно, я тебе заплачу, чтобы ты замолчал?!

— Не-а! — весело заявил Джаред и повел Дженсена к лифту, который оказался ничуть не менее роскошным, чем фойе. — Кроме того, — продолжил он, как только за ними закрылись двери, и толкнул его плечом, — яяяяя тебеееее нраааавлюсь.

Дженсен фыркнул и оттолкнул Джареда.
— Нет. Ты охренеть как ошибаешься.

Сверкнув ухмылкой и ямочками на щеках, Джаред выудил из пакета порцию овощей в кляре.
— Тыыыы хооооочешь со мноооой встречааааться.

Дженсену хотелось выбить еду у него изо рта.
— Я был в бреду, когда это рисовал. И под мухой, когда отправлял.

Лифт остановился на этаже Джареда, и Дженсен вспомнил больше об обстановке. Дизайн в квартире был стильным, очень мужским, очень глянцевым. Но в ней все равно оставались видны признаки обжитости. Джаред бросил ключи и бумажник на стол и вместе с едой скрылся в кухне, не прекращая раздражать Дженсена, который, усевшись на тот самый диван, решил, что в целом квартира казалась вполне обычной, даже учитывая наличие небольшой витрины с наградами на каминной полке.

— Хочешь пить? Или выпить? — крикнул из кухни Джаред. — У меня есть пиво, алкогольный лимонад, вино и виски трех марок.

— Есть что-нибудь, что не убьет мою печень?

— Ладно-ладно. Чай? Все техасцы пьют сладкий чай, Джен. Факт.

— Чай подойдет, — ответил он и вытянулся на диване. — Как прошел день?

Вопрос был самым простым, но Джаред с увлечением принялся отвечать на него, пока расставлял еду и наливал себе бокал красного вина. Он рассказал историю о том, как гример на фотосете наконец отомстила его коллеге, соорудив у нее на голове кудряшки, как у пуделя. Видимо, предыдущее оскорбление стоило ужасной прически, которая никуда не денется, даже если помыть голову несколько раз.
— У нее прическа была размером с футбольный мяч, — фыркнул Джаред, уткнувшись в свою тарелку. — И такая же твердая. Думаю, гример использовала три банки лака для волос.

Дженсен рассмеялся, заявив, что, если Джаред не сделал фотографии, этого не было. За что и получил локтем под ребра. Джаред спросил, как прошел его день, и Дженсен, вздохнув, сказал, что совсем не настолько увлекательно. Он разглагольствовал о встречах и приближавшемся отзыве о портфолио, но Джареду все равно было интересно. У них ушло совсем немного времени на то, чтобы опустошить коробки с едой. Дженсен уступил и в итоге стянул у Джареда бокал с вином. Потом, когда Джаред включил телевизор, они наполнили его заново и распили на двоих.

Сидя на диване с Джаредом, одной рукой обнимавшим его за плечи, Дженсен размышлял, все ли хорошо. Может, стоило пойти прогуляться? Сходить в клуб? Людей посмотреть, себя показать. Вечер почти не отличался от того, что он сам делал каждый день после работы, и это его беспокоило. Может, с ним скучно?

— Хочешь приготовить яблочный пирог? — спросил Джаред.

— А?

Выключив телевизор, который не проработал и пяти минут, Джаред наклонился вперед.
— Я купил все для яблочного пирога. Умеешь его готовить?

Дженсен покачал головой. Джаред хлопнул его по колену и поднялся с дивана.

— Это несложно, я тебе покажу. — Он помог Дженсену встать, и они пошли в огромную кухню. — Я даже вырежу буквы из теста и дам ответ на твой обалденный рисунок, — добавил он с улыбкой, которая обещала нечто изощренное в ближайшем будущем.

Ингредиенты для приготовления яблочного пирога уже были разложены на столе, как и карточка с рецептом, вытащенная из небольшой стопки таких же. Дженсен каким-то образом умудрился найти мужчину, которому в пятницу вечером нравилось пить вино и печь пирог.

За пределами этой квартиры лежала вся Область залива.

Но они были здесь.

И Джаред чистил яблоки.



Дженсен мог описать это лишь одним способом: обратившись к рисованию. Большую часть важных событий в своей жизни он сравнивал с рисованием.

Первые прикосновения — обычный карандаш. Бережные, мягкие, пробные штрихи. Он обводил очертания широких плеч, узкой талии, наметил ямочки, обозначавшие кривую линию улыбки. Он касался и чувствовал прикосновения: ладони, совершенно непохожие на его собственные, обхватывали его руки, массировали — так, что расслаблялось все тело. Дыхание стало легче, он потянулся за большим. Его руки двигались быстро, намечая основные точки и изгибы того, на чем стоило сосредоточить пристальное внимание, но он замедлялся, чтобы прочувствовать, посмаковать реакцию на каждое движение. Он запоминал линии, вызывавшие интерес, линии, к которым хотел вернуться позднее, каждое местечко, которое хотелось заполнить штрихами.

Оказавшись вжатым в кровать Джареда — на темно-серых, приятно пахнувших простынях, — он переключился на более насыщенный грифель. Его движения стали не такими осторожными, теперь он не делал эскиз, а рисовал. Линии ложились быстро, уверенно, потому что Дженсен этим наслаждался. Не только самим процессом их нанесения, узнаванием, чувствами, но и человеком, с которым он был. Ему нравилось, как они сталкивались носами, как сжимались пальцы их переплетенных рук. Нравился смех в ответ на выдохнутое шепотом: «Я погуглил».

Это было что-то совсем новое, но одновременно привычное. Дженсен знал, что нравилось ему самому, и, убрав ластик, узнал кое-что из того, что нравилось Джареду. В ход пошли и другие принадлежности — презерватив, смазка, медленный поворот пальцев внутри. И так много предстояло узнать. Хотелось задать еще множество вопросов, обсудить их за ужином или спросить в написанном днем сообщении. Хотелось нарисовать так много всего.

Еще со времен учебы у Дженсена был набор линеров — дорогой, он использовал их только для особых личных проектов и всегда оставлял в своей комнате, — и он без сомнения достал их. Потом сменил линер на браш-пен и провел кончиком по темной бугристой бумаге, по подставленной нежной коже. Для родинок, которые он обнаружил и прикусил, подошел бы небольшой фломастер. Он бы заштриховал темные завитки волос, спускавшиеся вниз от пупка Джареда. Эти сделанные чернилами линии были слабее в самом начале, но потом становились гуще, выделяя направление падения света, приковывая взгляд наблюдателя к тому, чего Дженсену всегда было мало: к этой улыбке.

Они разговаривали короткими перешептываниями, тихо и низко, хотя были только вдвоем. Когда они лежали лицом к лицу, Джаред говорил — о том, от чего ему было хорошо, и о том, что можно было бы сделать лучше. Конец был близок, и Дженсен стирал карандаш. Руки опускались на бумагу, смахивая стружку от ластика, открывая итоговое произведение. Конечно, учитывая, кем он был, Дженсен мог бы изменить в себе много всего и в следующий раз добиться большего. Он сосредоточился на мелких деталях, как на созданных им самим несовершенствах. Дженсен был мультипликатором. Именно так работала его голова, и он давным-давно с этим смирился. Но он отклонился и оценил картину перед финальными мазками: один, два, три — незабываемые завершающие штрихи и капли его чернил. Их пальцы переплелись.

Это было не идеально. Но стоило обрамления.

Дженсен опустился рядом с Джаредом, и они прижались друг к другу.

Это было слишком вычурно, совсем не в его стиле. Он знал, что его мысли уместнее смотрелись бы в каком-нибудь любовном романе. Но на него смотрели мечтательным взглядом, а когда он упал, счастливый и довольный, его подхватили сильные руки. Это заслуживало простой, но элегантной рамки. Может быть, даже места рядом с кроватью. Вот как он представлял это в своей голове, как описал позже Джареду, когда они всё ещё лежали вместе, а время перетекло то ли в позднюю ночь, то ли в раннее утро.

Джаред поцеловал его руки.
— Я так рад, — выдохнул он в ладонь Дженсена, — что встретил тебя.

Дженсен погасил свет и накрыл их обоих простыней. Такие мелочи, как душ, могли подождать. Что-то в них двоих неуловимо изменилось: Дженсен не мог бы сказать, что именно, но изменения произошли, и они затонули что-то очень важное.

А на завтрак их ждал пирог.

— Я тоже очень рад, что ты встретил меня.



Cледующее утро не принесло никакой неловкости. Ладно, хорошо, было совсем немножко, когда Дженсена одарили утренним поцелуем, а дыхание у обоих оказалось… типичным для утра. Но неловкость превратилась в веселье, когда они принялись бороться и кататься по громадной кровати Джареда. Целый час они просто валялись, ленясь и ни о чем заботясь, касаясь друг друга только ради того, чтобы коснуться. Не было ни спешки, ни напряжения — только неторопливая близость и тепло.

В их распоряжении был весь Сан-Франциско, и в конце концов они решили, что пора вставать и отправляться в душ. Перед самым выходом из квартиры Джаред заявил, что Дженсен будет его почетным экскурсоводом.

— Экскурсия? Вроде как пройти маршрутом из путеводителя? — уточнил Дженсен, натягивая ботинки.

— Ага, а что? — Джаред встал напротив него. Несмотря на то, что он потратил почти вечность на душ и сушку волос, он был готов выходить. — Ты слишком хорош для того, чтобы гулять по туристическим местам? Не хочешь показать мне «раскрашенных леди»?

— Первая достопримечательность в твоем списке — «раскрашенные леди»?

— Не осуждай меня, — фыркнув, улыбнулся Джаред. — Это, черт подери, мой дом. Безопасная территория!

Неустанно пререкаясь по поводу того, откуда начать и почему Джареда так переклинило на викторианской архитектуре, они спустились в фойе и вышли на улицу. Дженсен не слишком хорошо знал этот район, но однажды завтракал неподалеку — на неудачном первом свидании с парнем из рекламного отдела, который потом ушел работать в «Dreamworks». Он немного сомневался, стоило ли вести туда Джареда — глупое суеверие, ладно, но он не хотел сглазить, — но это было единственным знакомым ему местечком в пешей доступности, а еще там было кое-что, что наверняка понравилось бы Джареду.

— Модель железной дороги!

Джаред крутился на диванчике каждый раз, когда мимо проезжал поезд. Иногда тот, пыхтя, провозил в грузовом вагончике английские булочки, иногда — масло. Один раз, когда принесли еду, поезд остановился возле их столика, привезя заказанное Джаредом домашнее земляничное желе. Дженсен заметил, что выражение лица Джареда при этом было очень похоже на выражение лиц большинства людей при виде знаменитого произведения искусства. И Джареда восхитила не «Мона Лиза», а ярко-красный игрушечный паровозик, развозивший приправы к каждому столику.

Во время завтрака они узнали друг друга получше, несмотря на то, что отвлекались несколько раз, когда мимо проезжал поезд. Разговор получился ровным и приятным, а когда они молчали, то паузы заполняла уютная тишина.

К сожалению, им нужно было уходить, но сначала Джаред попросил официанта сфотографировать их вместе с поездом. Джаред обхватил Дженсена за плечи и притянул к себе, словно они знали друг друга целую вечность. Как раз когда люди начали замечать Джареда, они выскользнули на улицу. Джареда вообще сложно было пропустить, где бы он ни находился, но в этот день он оделся очень просто — в джинсы и светло-голубую футболку с V-образным вырезом. Если особо не приглядываться, он казался типичным соседским парнем. Не бывает, чтобы кто-то выглядел настолько хорошо. Дженсен то и дело подолгу смотрел на него, подмечая детали, улавливая движения, мимику, манеры — по отдельности и собирая все в единое целое. Это было полезно для работы — рисунки обретут плавность, будут казаться зрителю более естественными, настоящими, — но Дженсен поймал себя на том, что наслаждается тем, что видит, только чтобы ради самого чувства. А что еще интереснее, он ловил Джареда на том же занятии. К счастью, он не имел ничего против.
Пока они шли по улице возле кафе, Дженсен гуглил туристические места около Залива.

Джаред наклонился, столкнувшись с ним плечами.
— Ты вообще все гуглишь?

— Да.

— Почему?

— Потому.

— Почему потому?

— …погоди.

— Что?

— Гуглю, как управляться с раздражающим пятилеткой-переростком.

Часом позже они, взяв такси, за которое заплатил Джаред, приехали к мосту «Золотые ворота». До этого Дженсен был здесь всего один раз и не видел в этом ничего особенного. С Джаредом, тем не менее, осмотр оказался куда веселее. Они шли, почти соприкасаясь плечами, и Джаред, то и дело взмахивая руками, рассказывал об истории этого моста. Он впервые видел его своими глазами, но знал о нем все. И делился знаниями с исключительно заразительным энтузиазмом.

— Хочешь, перейдем по нему? — У Джареда загорелись глаза.

Дженсен разглядел на мосту пешеходную дорожку. Собственный ответ удивил его.
— Конечно.

Оказавшись на мосту, они снова столкнулись плечами, но на этот раз Джаред протянул ему руку. Дженсен озадаченно уставился на него. Словно поощряя его, Джаред покрутил пальцами.
— Я не заразный, честно, — поддразнил он, улыбнувшись и чуть высунув язык. — Если только ты не против такого. Или против?

— Ты когда-нибудь затыкаешься? — Дженсен взял его за руку.

— Не-а! — И в этот миг мир Джареда был идеальным. Это было заметно по его улыбке, походке, живости его голоса. — Ну, угадай, сколько машин в среднем проезжает тут за день…

Дженсен еще долго не отпускал его руку.



Почти каждый раз, стоило Джареду выйти прогуляться, его узнавали. Это не приносило головной боли: фанаты в большинстве своем вели себя достаточно спокойно, а Джаред был очень терпелив и благодарен за поддержку. Когда Дженсен был рядом, Джаред начинал немного колебаться, но Дженсен всегда предлагал ему сфотографироваться с жаждущим фанатом. И даже мог поделиться листком бумаги из крошечного блокнота, который всегда таскал в заднем кармане, чтобы ребята не остались без автографа. В этот момент, когда на Мосту их остановили уже в десятый раз, Дженсен заметил, что Джареду пора начинать брать плату.

Джаред виновато пробормотал:
— Я куплю тебе новый блокнот. — После одиннадцатого автографа он добавил: — И ручку. Обещаю. Или ты желаешь собственный автограф и фотосессию? — Джаред наклонился и прижался к шее Дженсена в коротком, но волнительном поцелуе. — Знаешь, в том, чтобы встречаться со мной, есть немало преимуществ.

Этот поцелуй обещал что-то в скором времени. Дженсен остановился и шагнул в сторону — подальше с пути прохожих. Он посмотрел на Джареда, а потом перевел взгляд на вид вокруг. Дженсену хотелось что-нибудь нарисовать, но он не знал, что именно. Это было бы связано с работой, поскольку вся сцена казалась очень подходящей для того, чтобы добавить ее в фильм — разве что мост придется поменять на Бруклинский, — но подумать об этом можно было и позже. Его отвлекли ямочки на щеках.

— Нет, не знаю, — ответил Дженсен, пытаясь скрыть улыбку. — Ни одного не могу придумать.

Джаред рассмеялся и, когда они отправились дальше, начал покачивать их сцепленными руками. Они шли по мосту до тех пор, пока не удовлетворились экскурсией. На обратном пути Джаред держался поближе к Дженсену, и тот размышлял, что мог сказать сторонним наблюдателям язык их тела. Предположат ли люди, что рост Джареда автоматически делает его топом? Считаю ли они, что внимание, с которым Джаред относится к Дженсену, делает его более мужественным? И снова ямочки и пожатие руки выдернули Дженсена из размышлений.
— Что ж! — вздохнул Джаред, дурашливо улыбаясь. — Давай я тебя просвещу! Во-первых, я великолепен. Во-вторых, я невероятно талантлив. В-третьих, я…

К тому моменту, как они поймали еще одно такси, Джаред успел озвучить двадцать две причины, доказывавшие, что встречаться с ним выгодно. Уже на заднем сидении Дженсен заткнул его поцелуем. Было неважно, что все остальные думали о них — девяносто процентов предположений все равно не попадут в цель. Он расслабился и положил руку на колено Джареда.

Их следующий пункт назначения оказался невероятно оживленным из-за выходных. Пирс 39 — классическая приманка для гуляющих по Сан-Франциско туристов. Он был построен специально для них: чтобы бродить по магазинам и пить продающееся по завышенной цене пиво с местной пивоварни. Конечно, Джареду хватило одного взгляда, чтобы выбрать три магазина, в которые ему захотелось зайти. Он опустил солнечные очки и направился в их сторону, а Дженсен использовал его как щит, чтобы двигаться по морю туристов и поясных сумок.
— Одно утешает: тебя хотя бы невозможно потерять в толпе, — сострил Дженсен, когда они остановились перед первой вожделенной целью. — Ты для этого слишком высокий.

— Еще одно преимущество отношений со мной, — бодро отозвался Джаред.

— Зачем тебе понадобилось перечислять мне тысячи причин, почему я должен с тобой встречаться? Кроме того, чтобы побыть огромным надоедой. Это что, проверка какая-то? — Они стояли в кондитерской, где Дженсен однажды уже бывал. Он развернулся и повел Джареда за собой, выискивая кое-что особенное. По всему магазинчику стояли бочонки с конфетами, с цветастыми вывесками и ящиками разнообразных сортов, которые продавались на развес.

Джаред не отставал, но по пути отвлекался на разные сладости и, когда Дженсен остановился, врезался в него. Дженсен развернулся: когда не последовало сиюсекундного саркастического замечания, в нем взыграло любопытство. Он посмотрел Джареду в глаза. Ох. Надо было запомнить на будущее, как выглядели глаза Джареда, когда тот был серьезен.

— Я сказал это… — выдохнул Джаред, положив правую руку посередине груди Дженсена. Он старался всегда касаться его. — …чтобы, возможно, убедить тебя встречаться со мной намного дольше этих выходных.

По лицу Дженсена, от ушей до самого носа, растекся густой румянец. Давление окружающей толпы вынудило их идти дальше. В конце концов Дженсен нашел то, что искал: стенд с жевательными сигаретами. Джаред купил две пачки — по одной для каждого, — и двухкилограммовый пакет с мармеладными буквами. В кондитерской Джареда никто не узнал, за что Дженсен был эгоистично благодарен. Как только им удалось выбраться обратно на улицу, Джаред распечатал сигареты и притворился, будто прикуривает одну, сделав глубокую затяжку. Он передал сигарету Дженсену и прикурил себе еще.

— Я выкуриваю по пачке в день, — заявил Джаред, запихивая упаковку в задний карман. — Сможешь жить с этим?

Дженсен притворился, что выдохнул дым в лицо Джареду, и ткнул его щеку кончиком сигареты. Он тоже умел быть надоедливым — и доказал это, повторяя свои действия снова и снова, пока Джаред не рассмеялся и не шлепнул его по руке. Следующей остановкой стал «Алькатрас», поскольку до него было недалеко, а уже после этого — знаменитые «раскрашенные леди». Где-то там они собирались пообедать.

Отняв у Джареда сигарету и самолично ее сжевав, Дженсен ухмыльнулся и кивнул.

— Ага, думаю, я смогу с этим смириться. И не только на эти выходные.

Продолжение в комментариях

@темы: J2-AU Fest 2014, R, день десятый, команда настоящего, основная выкладка, перевод, рисунок, слэш

Комментарии
2014-08-02 в 00:14 

Supernatural fandom
сообразили на двоих

2014-08-02 в 00:15 

Supernatural fandom
сообразили на двоих

2014-08-02 в 00:15 

Supernatural fandom
сообразили на двоих

2014-08-02 в 02:08 

|Freaky|
I wish you would drop the show and be my brother again, 'cause... just 'cause. ©
Чертовски очаровательно, спасибо за перевод :inlove:

2014-08-02 в 03:27 

LenaElansed
Жить - удовольствие.
очень добрая история. спасибо )))

2014-08-02 в 08:45 

Luysi
Хорошая и очень теплая история, спасибо))))

2014-08-02 в 10:29 

dogstail
как мультфильм посмотрела *_* отличная история, очень милая и позитивная, большое спасибо за приятное чтение

2014-08-02 в 11:51 

Sapphir
и пусть весь мир подождет
Спасибо, очень понравилось :inlove:

2014-08-02 в 11:52 

Паранойя Либестуд
- А это точно поможет? - спросила царевна Несмеяна, осторожно затягиваясь...
отличная история, отличный перевод) спасибо!

2014-08-02 в 18:37 

Bulavochka
Всё происходит неслучайно (с)
Замечательная история.
Спасибо!:dance3:

2014-08-02 в 19:26 

boeser_Kobold
Депресняк наооборот
Потрясающая история, мир глазами мультяшного художника - очень необычно, необыкновенно чувственная постельная сцена как процесс создания рисунка. Перевод всего этого чуда восхитительный. Спасибо большое!

2014-08-02 в 22:33 

Shiko_
- Кусачки, заточенные углекислотным лазером. - Углекислотный лазер. (c)
Необычный язык...нет, даже не язык, образ мыслей - визуальный и специфический, передан очень достоверно.
Браво переводчику.

2014-08-03 в 00:02 

**yana**
нервный пофигист
Замечательная история! Спасибо большое за перевод! :inlove::inlove::inlove:

2014-08-03 в 00:26 

chiffa07
холодный душ, горячий душ, потом ненадолго повеситься и все как рукой снимет...
спасибо большое за перевод:love:

2014-08-03 в 00:37 

victoriya7
-Как узнать, что ты в Раю? -Съешь яблоко...
ВАУ! Прочитала на одном дыхании. Очаровательная и добрая история. Тема вообще весьма познавательная. Спасибо за перевод! :crzfl:

2014-08-03 в 01:00 

SeLena its the Moon
"...Грехи других судить Вы все усердно рвётесь, начните со своих и до чужих не доберетесь..." © В.Шекспир
Спасибо!!! :heart::heart::heart:

2014-08-03 в 01:35 

Melarissa
《RISE and SHINE!》(С) MC | Миша вдохновляет быть лучше. | Хиппи ты или мент? (с)
Замечательная, очень теплая история. Очень понравились и герои, и то, как показано их восприятие мира. Чудесный летний текст, который оставляет приятное послевкусие.
Переводчик поработал на славу.
Особенные благодарности артеру, эти рисунки просто завораживают, кaжется вот-вот и они оживут.

2014-08-03 в 11:30 

lusay66
:heart::heart::heart:

2014-08-03 в 12:41 

Милая, трогательная история. Спасибо за перевод.

2014-08-03 в 14:01 

NGol
Вы не обязаны сжигать себя, чтобы согреть других
чудесная история, спасибо за перевод:white:

2014-08-03 в 22:51 

tanAD
why does everyone assume I smoke weed?
очаровательная история.:heart:
спасибо!:red:

2014-08-04 в 10:10 

Житель палаты
Капитан знает всё. Но крысы знают больше. (с)
Фик - само олицетворение милоты!!! Спасибо, это было очаровательно и действительно флаффно. Два пассива с постели оказались весьма неожиданны, учитывая, что проблема осталась в листках бумаги и чернильных пятнах, как и весь секс парочки). Фик невероятно теплый!

2014-08-04 в 22:38 

Seleya
Увижу — поверю, сказал человек. Поверишь — увидишь, сказала Вселенная. (c)
Читала и наслаждалась )) Только из комментов узнала, что это перевод (не прочитала толком "шапку") - очень легко читается и образы так и встают перед глазами :) Спасибо за отличный перевод такой замечательной истории!

2014-08-05 в 09:16 

it is not your fucking deal
Женственность в нейлоне
Такой трогательный рассказ:inlove: Парни такие прекрасные со своими тараканами, неуверенностью. Здорово, что они встретились. Джаред действительно не похож ни на одну знаменитость - такой простой в общении парень! Дженсен слишком много думает, опираясь на опыт с его предыдущими мужчинами.
Спасибо за арты. Их первая встреча. Дженсен такой... творческий человек:-D И этот ноос!
Спасибо!

2014-08-05 в 10:24 

berezneva
Иногда подпись под авиком звучит как диагноз
Замечательная история, спасибо большое за перевод! :inlove::inlove::inlove:

2014-08-05 в 10:45 

marykapa
Это не красота неземная...это морда моя. (с) Лучше быть хорошим человеком, ругающимся матом, чем тихой, воспитанной тварью.(с)
:heart::heart::heart:

2014-08-06 в 10:44 

-Wintersnow-
мы, слизеринцы, с гриффиндорцами не часто дружим. мы их трахаем. преимущественно в мозг
Lanaxia, LenaElansed, Luysi, bitterherb, Sapphir, Паранойя Либестуд, cuvasic, boeser_Kobold, Shiko_, **yana**, chiffa07, victoriya7, SeLena its the Moon, Melarissa, lusay66, Ликони, NGol, tanAD, Житель палаты, Seleya, it is not your fucking deal, berezneva, marykapa, ух, ребята, спасибо вам всем огромное за поддержку и комментарии! Невероятно приятно знать, что читателям нравится выбранный мною фик. Прямо муррр :gh: :inlove:

boeser_Kobold, необыкновенно чувственная постельная сцена как процесс создания рисунка
вот сказать честно, при выборе текста на перевод именно эта сцена и стала главным аргументом в пользу именно этого текста
мои упоротые писки-визги в скайп мингус "АААА, ДЖЕНСЕН-АНИМАТОР, ДАВАЙ ВОЗЬМЕМ!!!!" не считаются

Shiko_, даже не язык, образ мыслей - визуальный и специфический, передан очень достоверно.
именно этим сам фик в первую очередь и цепляет. Он... именно что визуальный. Узко специализированный, но при этом очень понятный в переложении на "человеческие" реалии
Я очень рада, что удалось это передать. Спасибо! :squeeze:

Melarissa, Чудесный летний текст, который оставляет приятное послевкусие.
мрр, это самое главное :squeeze:
хотя, сказать честно, не думала, что тебе понравится :lol: оно же так мииииило

Житель палаты, Два пассива с постели оказались весьма неожиданны
вот да :lol:
проблема осталась в листках бумаги и чернильных пятнах,
не забываем замученный Дженсеном гугл :smirk:
Спасибо тебе! рада, что после прочтения остались такие теплые чувства. :inlove:

Seleya, очень легко читается и образы так и встают перед глазами
ух, лучшая похвала! :shuffle: Сам фик очень легко написан, мне не хотелось потерять эту легкость стиля повествования
Спасибо :red:

it is not your fucking deal, Парни такие прекрасные со своими тараканами, неуверенностью.
Ага, такие они... ближе что ли. Реальнее. Настоящие :inlove:
Спасибо!

2014-08-06 в 11:33 

Житель палаты
Капитан знает всё. Но крысы знают больше. (с)
-Wintersnow-,
не забываем замученный Дженсеном гугл :smirk:
могу поспорить, что гугл привык)))
Да, мне понравилось! Очень!

2014-08-06 в 11:38 

Melarissa
《RISE and SHINE!》(С) MC | Миша вдохновляет быть лучше. | Хиппи ты или мент? (с)
-Wintersnow-, да, оно слишком миииило на мой вкус, но мне все равно понравилось. порой и я позволяю себе быть романтичной)))))

2014-08-13 в 06:07 

ASY40
:flower: Очаровательная и добрая история))) Спасибо за отличный перевод. :hlop: :white:

2014-08-18 в 22:47 

AlinaMilanaEvelina
Это невозможно - сказала Причина.Это безрассудно - сказал Опыт.Это бесполезно - сказала Гордость.Попробую - прошептала Мечта. (c)
Милота :heart: Спасибо

2014-08-22 в 19:27 

Lady Tessa
Верю в чудеса
Классный перевод!Спасибо большое!Очень понравилось!:kiss:

2014-08-27 в 00:33 

Это потрясающе! Огромное спасибо

2014-08-27 в 00:38 

-Wintersnow-
мы, слизеринцы, с гриффиндорцами не часто дружим. мы их трахаем. преимущественно в мозг
ASY40, AlinaMilanaEvelina, Lady Tessa, irik6, спасибо вам! :gh: :inlove:

2015-02-19 в 09:34 

Абсолютно шикарная вещь! Спасибо Команде!! :vo:

2015-02-19 в 09:35 

Абсолютно шикарная вещь! Спасибо Команде!! :vo:

2015-02-19 в 11:41 

-Wintersnow-
мы, слизеринцы, с гриффиндорцами не часто дружим. мы их трахаем. преимущественно в мозг
NastyaRN, спасибо! :dance2:

     

AU-FEST

главная