21:21 

Команда Настоящего: День четвертый, "Во все тяжкие", авторский фик

Команда Настоящего
Больше, чем настоящее
Название: Трели дьявола
Автор: Команда Настоящего
Бета: Анонимный доброжелатель

Форма: мини, ~3200 слов
Пейринг/Персонажи: Джаред/Дженсен
Категория: слэш
Жанр: драма, романс, ангст, относительный херт/комфорт
Рейтинг: PG-13
Саммари: Судьба выписывает собственный счет. Только не факт, что расплачиваться по нему будешь ты.
Дисклаймер: Все отношения между героями настоящие. Больше, чем настоящие.
Примечание/Предупреждения: смерть персонажа
Скачать: docx

Джаред сидел в своём кабинете, разбирая годовые отчёты. В этом году явно было что-то не так, ведьмы и колдуны вконец распоясались. Ведь если раньше они могли поймать от силы одного-двух за месяц, то сейчас количество проклятых переваливало за десятки, и самое удивительное в этом было то, что часть из пойманных были не просто рядовыми вредителями вроде тех, кто устраивали неурожай или тотальное разорение компаниям, — в последнее время попадались даже те, кто и глазом не моргнув творили заговоры на смерть семей.

И из-за них подразделению Охотников под руководством Джареда приходилось работать практически без выходных. А после утверждения закона о вознаграждении доносителей работы стало и того больше. Но чаще всего доносили на более успешных соседей, которые если чем и промышляли, то только собственным опытом и умом. И никакой магии, никаких дел с нечистью. И именно с подачи Джареда всех, кого обвинили в колдовстве сперва проверяли, и если подозрения подтверждались, то только тогда их отсылали к Инквизиторам. И Джареду оставалось лишь подписать досье, сложить все материалы в папку и передать в архив.

В последнее время он редко выходил в поле, доверяя это дело более сильным коллегам, но по сравнению с ними у него каждый раз получалось определить, действительно ли обвиняемый виновен или это клевета. В последнем случае наказанием для доносчика служил крупный штраф. Но что такое деньги, когда на кону человеческие жизни?

Джаред помнил своего «первого». Мальчишке едва исполнилось двенадцать, а он не моргнув глазом умерщвлял соседских цыплят, просто наблюдая за ними из-за забора. Сдала его родная тётка, получившая за это внушительную сумму и должность в престижной компании. На прямой вопрос мальчишка, ничего не скрывая, ответил, что делал это, чтобы соседка не воровала у них почту. И Джаред уже хотел пожалеть его, ведь дальнейшие разбирательства показали, что он не лжёт, если бы Джаред после второй или третьей встречи не увидел, как тот же мальчишка, но в более старшем возрасте, убивает ни в чём не повинных людей. И Джаред подписал первый ордер на допрос Инквизиторов. Как позже выяснилось, тётка мальчика тоже была ведьмой и, уже попав на допрос, призналась, что оклеветала племянника, чтобы получить наследство его отца. А мальчик был ни в чём не виноват.

Таких было ещё много, и многих пришлось отправить на костёр, получив неопровержимые улики, да и каждый попадался либо на мелочи, либо на более крупном деле. И только со временем, спустя годы, Джаред научился отличать подлог от настоящих доказательств. Как оказалось — и в министерстве не всё было гладко. Как-то Джаред взялся пересматривать старые дела и пришёл в ужас: из шести сотен, обвиненных им, около половины были невиновны. Но теперь было поздно что-либо менять, мёртвых не вернуть. И Джаред стал внимательнее проверять все обстоятельства. Пусть теперь в инквизицию и на костёр отправлялось меньше людей, но никого из них Джаред не жалел, он свято верил, что все эти проклятые заслужили именно такой участи.

Пока ему на стол не положили донос на некоего Дженсена Эклза. Как сообщал доносчик — Дженсен был скрипачом любительского уровня. Но играл так, что мог как вдохновить людей на что-то лучшее, так и убить их одним актом. Про этого Эклза Джаред слышал несколько раз, даже собирался сходить на его концерт, но у его приятеля родился второй ребёнок, и всей компанией они в тот вечер уехали в бар отмечать. А потом уже сроки турне в их стране закончились, и занятый работой Джаред благополучно забыл про скрипача.

А теперь перед ним лежал документ, и не проверить информацию Джаред не мог. Но, вопреки обыкновению, он хотел сделать это один, словно чувствовал какую-то тайну, которой не хотелось делиться ни с кем.

Разобрав все остальные дела, раз за разом откладывая досье Дженсена на потом, Джаред и не заметил, как остался один. И кроме этой папки не осталось ничего. Но и оставаться в офисе уже не было смысла, да и желания. Поэтому, убрав его в сумку, Джаред решил проверить всё дома. Жил он один, наперекор воле своего отца, Джаред не торопился, да и не хотел создавать семью. Он верил, что тот единственный человек, который ему нужен, живет где-то там и ждёт его.

Вопреки обыкновению, в этот раз дорога домой заняла намного больше времени. И если бы Джаред не знал, что в такое время — это нормально, не он один спешил домой, и из-за некоторых лихачей нередко случались аварии, в результате которых образовывались многокилометровые пробки. Так же получилось и в этот раз. И чтобы не тратить время напрасно, Джаред достал папку с файлами, просмотреть и обдумать всё он, скорее всего, и не успеет, но начать может.

«Дженсен Р. Эклз», — прочитав имя обвиняемого уже не в первый раз, Джаред хмыкнул. Оно было знакомо ему, вот только он никак не мог вспомнить откуда. Его ряд по-прежнему стоял, и, вздохнув, Джаред открыл папку. Нет, гром не грянул и небеса не разверзлись, но увидев фотографию, которую по уставу всегда прикрепляли к делу, Джаред похолодел. Он знал этого человека. Они росли вместе, пока семья Джареда не переехала вместе с ним.

Десять лет назад
«Джер, ну сыграй!» — упрашивал Джаред, обняв парня со спины. Они влезли на сеновал, находящийся на ферме семьи Дженсена, и, вопреки запрету родителей, Дженсен пришёл со своей скрипкой.

«А что мне за это будет?» — слегка повернувшись, Дженсен улыбнулся ему и упал на свежескошенное сено, утянув Джареда за собой.

«Как насчёт этого? — устроившись рядом, Джаред поцеловал его в кончик носа. — Или этого?» — лёгкий поцелуй в уголок губ.

«Это…» — прошептал Дженсен, прежде чем поцеловать его в губы.

В тот вечер, увлечённые друг другом, они так и не вспомнили про обещание Дженсена сыграть для Джареда. И, договорившись сделать это на следующей день, разошлись по домам.


Сейчас
Джаред вынырнул из воспоминаний, когда водитель позади него принялся сигналить и, заметив, что движение нормализовалось, нажал педаль газа. Дженсен не мог быть колдуном! Джаред бы об этом знал! И поэтому он не мог допустить, чтобы этого человека отдали инквизиции, а затем и на костёр.

И только приехав домой и заново открыв папку, Джаред смог заметить красную печать «виновен» поперёк личной информации. А это значит, что кто-то другой уже проверил всё, и папку подбросили Джареду по ошибке или намеренно. И какая теперь разница, если Джаред опоздал. Но опоздал ли?

«Вот ты где! Джей, я тебя уже обыскался!» — запыхавшийся Дженсен плюхнулся рядом с парнем, бережно положив футляр со своей скрипкой рядом.

«Мы переезжаем, — буркнул Джаред, будто бы и не заметил его, а потом, обняв, погладил по щеке. — Джер, давай сбежим, только ты и я? Я буду работать, заработаю много денег, и ты всё равно сможешь играть!»

«Джей…» — вздохнув Дженсен поцеловал его ладонь и посмотрел в глаза. И Джаред понял. Они никуда не уедут, им попросту не позволят родители. У обоих отцы занимали не последнюю должность в министерстве, и такое поведение сыновей поставило бы крест на будущем всех.

«Да, я понимаю, — вздохнул Джаред. Это было несправедливо! Но больше всего было несправедливо, что отдел его отца переформировали и начались эти охоты. Что может быть глупее, чем охота на ведьм в двадцать первом веке? Но кто он такой, чтобы что-то менять? И чтобы отвлечь их обоих от тяжёлых мыслей, Джаред спросил то, что собирался спросить всё утро: — Кстати, как твой концерт, ты уже подготовил что собирался?»

«Да, и я сам написал это, для тебя», — Дженсен смущённо улыбнулся, а потом, поняв просьбу Джареда без слов, достал инструмент.

В тот же вечер, перед тем как расстаться, как они надеялись, на пару лет, они поклялись друг другу, что несмотря ни на что будут вместе.


И Джаред старался приблизить этот день как мог. Ему оставалось всего год отработать в этой должности, а потом он мог уехать куда захочет, и даже завести семью. И все эти годы Джаред представлял, как бы он сделал предложение Джеру, какой была бы церемония. Но теперь, выходит, не будет никакой свадьбы. И общего будущего тоже.

Снова взглянув на имя, Джаред усмехнулся, а он-то столько лет пытался понять, почему Дженсен просил называть его Джером. Под стопкой документов, описями имущества, подписанными показаниями свидетелей и другими бумагами лежали несколько дисков. Некоторые из них были описаны как допрос и имя свидетеля или обвинителя, они Джареда совершенно не интересовали. Гораздо важнее был последний, подписанный синим маркером «Важно!». С него Джаред и решил начать. Если он хочет вытащить Дженсена, то должен знать, что на него успели собрать. И вопреки здравому смыслу Джаред отказывался верить, что Дженсен действительно виновен. Он же не такой, он никогда и никому не причинял зла. Пока Джаред не уехал вместе с семьей. Но Дженсен же должен был понимать, что у него не было выбора.

«Вашему вниманию хочу представить молодого скрипача, которого по праву можно назвать наследником всем известного Никколо Паганини…» — начал ведущий концерта. Обстановка Джареду нравилась, он всегда мечтал, что Дженсен, его Дженсен, будет выступать в подобных залах.

Перемотав немного дальше, Джаред едва не пропустил, когда Дженсен начал что-то говорить, забрав у ведущего микрофон. Он и так знал, что Эклз прекрасно играет, пусть для Джареда это было всего раз и туго. Но Джаред даже спустя года помнил каждую ноту, каждый аккорд. И как Дженсен держал руки, водя смычком по струнам. Он будто был единым целым с инструментом, своей музыкой показывая без слов, что чувствует. И это было дороже любого признания. Джаред снова отвлёкся, но в этот раз не стал выключать и перематывать запись.

«…для особенного человека», — закончил вступление Дженсен, затем, отдав микрофон, поставил инструмент. В тот же момент в зале погас свет, за исключением единственного прожектора, как раз освещавшего Дженсена.

А потом он заиграл. И Джаред, узнав мелодию, ахнул — это была та самая, которую Дженсен написал для него, которую оттачивал столько лет, доведя до совершенства. И казалось, что играет не скрипач, играет вся вселенная. Для него. В какой-то момент Джареду даже почудилось, что Дженсен видит его, пусть это и невозможно — это же запись. Но выключить или перемотать Джаред не мог.

Просидев почти до самого утра и так и не просмотрев остальные диски, Джаред вскочил на ноги и, наспех одевшись, схватил ключи. Он должен был увидеть Дженсена. Прямо сейчас. И хуже всего было, что Джаред прекрасно понимал, что у Дженсена осталось очень мало времени. Если бы он узнал раньше…

Всю дорогу Джаред гнал как никогда раньше. И только благодаря особым номерным знакам его не остановил ни один патруль, а другие водители перестраивались, уступая дорогу. В голове вместе с ударами пульса билось одно-единственное: успеть-успеть-успеть. Он даже не отчитался по форме, влетев в здание тюрьмы, и его не удивило то, что его, вопреки уставу, пропустили к Дженсену. Казалось, Джаред и дышать перестал, едва вышел из дома, и только сейчас, глядя на освещённый тусклой лампочкой короткостриженый затылок Его Дженсена, смог вздохнуть.

— Дженсен… — выдохнул Джаред, не решаясь подойти. Во-первых, по закону это было запрещено, а во-вторых… Джаред знал, как инквизиторы выбивают признание. И он хотел верить, даже сейчас, когда результат их допросов был прямо перед ним, Джаред хотел верить, что Дженсен пострадал не сильно.

— Ты всё-таки пришёл, — Дженсен даже не повернулся к нему, будто знал, кто пришёл. И тут же ответил на незаданный вопрос. — Твои шаги я узнаю из тысячи.

И Джаред больше не смог оставаться на месте. Плевать на законы, плевать на выговор или пусть даже после этого ему навсегда придётся попрощаться с карьерой, но это же Дженсен! На одном дыхании он преодолел несколько метров до скамьи, на которой сидел, облокотившись о стену, Дженсен, и как смог бережно обнял его.

— Я заберу тебя отсюда, — прошептал он, даже через грубую одежду почувствовав сломанное ребро, и только чудом удержался, чтобы не прижать Дженсена к себе крепче, — и мы уедем так далеко, что никто нас не найдёт, — будто пытаясь скрыть или заглушить боль, Джаред легко прикоснулся губами к его плечу. — И ты снова будешь играть.

— Играть? — изумился Дженсен и, оттолкнув его, неловко повернулся к Джареду лицом. Даже тусклого света единственной лампы было достаточно, чтобы Джаред увидел плоды допроса. Да на Дженсене живого места не было! Но не успел Джаред и слова сказать, как тот протянул ему руки. И Джареду показалось, что казнь уже началась и обвиняемый он. Вывернутые под неестественным углом, потемневшие от синяков пальцы едва ли слушались Дженсена. — Играть? — повторил он и, зло усмехнувшись, продолжил: — В первую очередь нужно уничтожить орудие колдуна.

— Дженсен… — казалось, что весь его мир рухнул. Всё, ради чего Джаред работал, на что он надеялся, рухнуло в одночасье. Он как никто другой знал, как это было важно для Дженсена. А теперь… Бережно взяв его руки в свои, Джаред осторожно, чтобы не причинить большей боли, стал целовать искалеченные пальцы. — Прости меня, — шептал он, и если бы Дженсен захотел, ему достаточно было попросить, и Джаред бы ушёл. Но Дженсен молчал, глядя на того, кого боялись едва ли не все ведьмы и колдуны штатов. Того, кого Дженсен до сих пор любил больше жизни.

И Дженсен решился.

Их поцелуй был с металлическим привкусом, но несмотря на боль, Дженсен не позволил Джареду остановиться или остановить себя. Ему хотелось в последний раз почувствовать себя счастливым, и Джаред это понимал. Он не торопил Эклза и не спешил сам, будто бы у них впереди были не несколько минут, а вся жизнь. Но в то же время Джаред понимал, что Дженсену сейчас нужно другое, то, что они пообещали друг другу много лет назад.

— Вместе до конца? — тихо произнёс Джаред, вглядываясь в такие родные глаза, и легко прикоснулся губами к ссадине на скуле. Если бы мог, он бы в один миг поменялся с ним местами, но ещё никто из приговорённых не выходил отсюда живым. И они оба понимали это.

— Обещай, что не придёшь на казнь, — тихо попросил Дженсен. Впервые за всё время ему не было больно. Но даже сейчас он не хотел, чтобы Джаред всё это видел.

Ответить Джаред не успел, охранник с той стороны постучал по железной двери, давая понять, что их время подошло к концу.

— Джаред, не приходи, — вместо прощания повторил Дженсен и улыбнулся ему. — Обещай.

— Я… — начал было Джаред, и вот как можно просить о таком? Сглотнув, Джаред обернулся и повторил обещание: — Я вытащу тебя или уйду с тобой.

Он и не понял, как добрался до выхода из блока, не обратил внимания, как один из охранников принёс ему стакан воды, который Джаред тут же запустил в стену, чем перепугал их обоих. Но какое ему было дело до них, когда на кону стояла жизнь единственного человека, которого Джаред любит?

В какой-то момент сознание попросту отключилось, и Джаред на автопилоте добрался до дома, достал бутылку дорогого виски, которую хранил для особых случаев, и, сев за стол, вздохнул, глядя на папку с уликами и документами. Изучать их дальше не было необходимости, ведь Дженсен был не тем человеком, дело которого можно спустить на тормозах. Но и просить амнистию и повторное расследование было уже поздно.

Какой же Джаред болван…

Едва ли не всю жизнь он потратил на то, чтобы наказывать именно виновных, а получилось, что он попросту тратил время, тогда как за Дженсеном уже велось наблюдение.

Алкоголь уже ударил в голову, и остаток вечера, а потом и ещё несколько дней Джаред провёл, сопоставляя время и суть доносов со своей жизнью. И каждый раз ему куда-то нужно было пойти: день рождения дочери шерифа (Дженсен замечен в странной лавке), свадьба секретарши (Дженсен заказал скрипку у неизвестных), и ещё много таких же совпадений. Разгадка маячила где-то совсем рядом, достаточно было, как ленту на ветру, ухватить кончик, и всё станет ясно. Но у Джареда это не получалось. Он выпил почти половину третьей или четвёртой бутылки, когда на глаза ему попался документ, в котором расплывчатым почерком была указана дата. Или это у него перед глазами плыло от алкоголя. Документ показался Джареду важным, и, поставив бутылку на стол, он оторвал лист от скрепки и вздохнул, вчитываясь в текст.

«Казнь назначена на…»

Перечитав несколько раз, пока дата не отпечаталась в памяти, он стал искать свой мобильник.

«Пусть только не сегодня, пусть не сегодня!» — бормотал он, игнорируя писк автоответчика, неудивительно будет, если после такого его попросят написать рапорт. Наконец искомый аппарат нашёлся и, пискнув в последний раз оповещением о севшем аккумуляторе, выключился.

Но Джаред успел увидеть дату.

И если время не сбилось, то он успеет, плевать как, но он вытащит своего скрипача оттуда, а потом найдёт врача, лекаря, кого угодно, кто поможет им, и Дженсен снова будет играть.

В таком состоянии Джаред не решился сесть за руль, и, как назло, поймать такси получилось не сразу.

— Куда вам? — спросил пожилой таксист, взглянув на него в зеркало заднего вида.

— В тюрьму, главный корпус, — произнёс Джаред. Времени оставалось катастрофически мало, но он всё ещё верил, что успеет, что сможет что-то придумать. И таксист, видимо поняв, что его пассажир спешит, свернул с главной трассы и поехал кратчайшим путём.

— Вы тоже едете посмотреть на казнь? — хмыкнул он и, не дождавшись ответа, продолжил: — А я всегда подозревал, что этот Эклз со странностями, и…

— Заткнись и следи за дорогой, — грубо перебил его Джаред, вглядываясь в облака впереди. Немного поодаль они уже окрасились в оранжевый, значит время уже идёт на минуты, если не меньше.

Не глядя отдав деньги, Джаред выскочил из машины, едва они остановились. Наверняка он оставил щедрые чаевые, но какое имеют значение деньги сейчас? На удивление, несмотря на потрёпанный вид и одежду не по уставу, его пустили в зал. И мир Джареда снова рухнул — Дженсен уже был там. Прикованный наручниками к столбу посредине пустого помещения, он уже смирился с приговором.

— Джер… — прошептал Джаред, не обращая внимания на репортёров, которые вели прямой репортаж и поливали бывшего скрипача грязью, на вопли любопытных, которые пришли на «шоу». И, кажется, Дженсен услышал его, даже через калёное стекло, надёжно удерживающее жар в помещении и отгораживающее его от людей.

— Не смотри, — одними губами произнёс он, несмотря на толпу народа найдя Джареда.

Но не смотреть Джаред не мог. Он будто бы окаменел, застыв в проходе, не в силах отвести взгляд. А потом через динамики объявили приговор, и Джаред понял, что должен сделать. Он же обещал Дженсену, что тот будет играть, поэтому, расталкивая любопытных, кому хотелось посмотреть ближе, Джаред добрался до диспетчерской.

— Сэр? — сегодня там был только один охранник, да ещё и новенький, поэтому проблем быть не должно, Джаред успеет.

— Выйди, дальше я сам всё проконтролирую, — велел Джаред. Парнишка, едва ли не младше Джареда, кивнул и, не смея возразить, вышел за дверь.

Закрыв замок, Джаред достал диск с пометкой «Главная улика» и поставил его в проигрыватель.

— Ты будешь играть, — прошептал он, включив воспроизведение.

Вместе с первыми звуками скрипки вспыхнул огонь, а по рядам любопытных прошёл взволнованный ропот. Но Дженсен не кричал, хотя боль и жар пламени были невыносимы. Посмотрев на монитор, на котором транслировалось происходящее в камере, Джаред закусил губу, чувствуя, как по щеке прокатилось что-то тёплое — объятый пламенем, с опалёнными волосами Дженсен улыбался.

Ритм музыки всё нарастал, и за ним Джаред не услышал ни настойчивый стук в дверь, ни просьбы открыть. Всё его внимание было приковано к небольшому монитору. Он знал, что как только музыка стихнет, он будет следующим.

— Мистер Падалеки? — раздалось сзади. — Пройдёмте.

Он мог сбежать, тренировки и годы практики сделали своё дело, и если бы захотел, Джаред с лёгкостью бы выскочил оттуда, чтобы потом скрыться на улицах города.

Но он не хотел, он же обещал Дженсену, что пойдёт за ним, и теперь время пришло.


@темы: слэш, команда Настоящего, день четвёртый, авторский фик, PG-13, J2-AU Fest 2016

Комментарии
2016-09-23 в 15:04 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...
:(:(:(
Грустно совсем...
Спасибо за эмоции после прочтения!

2016-09-23 в 21:58 

sacred_save
Милые одиннадцатилетние девочки, люди не делятся на хороших и плохих.
Это... очень здорово. Так безысходно-грустно, но правильно. Что бы ни было в этой истории, оно горит.
Спасибо, это было сильно. *ушла собирать чувства в кучку*

2016-09-25 в 12:04 

uma-47
И причин миллион горячее пить вино. По обе стороны нет никого.
Эта вечная "охота на ведьм".... Эти поворотные моменты жизни, когда даже воздух становится будто плотнее, эти страшные точки невозврата.... Самое большое колдовство — любовь и она сама огонь, тот огонь, что сгорает в огне... И скрипка, на которой играет любовь... Автор, спасибо за Ваше колдовство!

читать дальше

2016-09-25 в 14:54 

Твой изреальный фолловер
ЛАЙКНИ ЛАЙКНИ МЕНЯ
К.А.Н., sacred_save, uma-47, спасибо :gh3:
Скрипач дьявола:buh: вот это да!))) За стихи отдельное спасибо!))

2016-09-25 в 19:00 

Печально и несправедливо. Но мне последней точки не хватает. Кто-то же это подстроил?
Спасибо.

2016-10-01 в 18:34 

tamriko561
Очень грустно. Зачем так, почему он не искал его раньше?

   

AU-FEST

главная