Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
00:52 

Команда Human: День 3, авторский фик + коллаж

Team Human
Название: War of Hearts
Автор: Команда Human
Бета: Команда Human и анонимный доброжелатель
Размер: миди, 4725 слов
Пейринг/Персонажи: Дженсен Эклз|(/)Джаред Падалеки, Донна Ноубл, упоминание других персонажей вселенной «Доктора Кто» и Данниль Харрис
Категория: джен, намек на слэш
Жанр: драма, романтика, hurt/comfort
Рейтинг: PG-13
Дисклаймер: Исполняем желания, и не более того.
Саммари: Доктор никогда не выбирает себе спутников просто так. В этом всегда есть смысл.
Примечание/Предупреждения: 1) кроссовер с сериалом «Доктор Кто»; 2) некоторые диалоги позаимствованы из сериала без изменений, некоторые — трансформированы в угоду автору; 3) Дженсен выполняет роль Розы Тайлер, Джаред, по сути, — Одиннадцатого Доктора (исключительно внешне), но все мы знаем, что J2 — это J2 в любом случае :D; 4) название работы взято из одноименной песни Ruelle

Дженсен обалдевше пялится на лужу… пластмассы, что ещё мгновение назад вполне себе дееспособно передвигалась на собственных двоих и даже угрожала его, Дженсена, жизни. Сейчас же манекен, самый, чёрт подери, обычный манекен, тает подобно мороженому в жаркую погоду, издавая непонятные звуки. Дженсен медленно моргает, пытаясь осознать, что происходит, когда его кто-то сильно дёргает за руку, явно намереваясь потащить за собой.

— Эй! — помимо воли вырывается у Дженсена, пока он поворачивается, дабы разобраться с потревожившим его человеком.

Только тот — высокий, короткостриженый, в старой кожаной куртке и с абсолютно не подходящей для момента улыбкой — уже находится у двери и бросает на Дженсена требовательный взгляд.

— Кто ты такой? — раздражённо шипит Дженсен, уже отойдя от первичного шока и начиная в уме подсчитывать убытки, нанесённые магазину. Хозяин его в порошок сотрёт…

Но на возмущения не остаётся много времени — за спиной слышится подозрительный шум, а незнакомец, встрепенувшись, словно ото сна, распахивает дверь и кричит через плечо:

— Бежим.

Впервые в жизни у Дженсена включается инстинкт самосохранения, и он слушается приказа, срываясь с места и стараясь не выпускать странного мужчину из виду.

Только когда они останавливаются на лестничной клетке, дабы перевести дух, незнакомец вскидывает голову и, снова не к месту широко улыбаясь, говорит:

— Кстати, я Доктор. А тебя как зовут?

Дженсен, слегка опешив от внезапной попытки познакомиться, даже не сразу отвечает, выравнивая дыхание и ощущая, как сердце колотится о стенки грудной клетки.

— Ммм… Дженсен.

Он даже протягивает ладонь для рукопожатия, но незна… Доктор отмахивается, обратив больше внимания на шаги, что уже слышатся с нижних этажей.

— Приятно познакомиться, Дженсен. Беги, спасайся! — с этими словами Доктор снова устремляется вверх по ступенькам.

Дженсен спешит за ним, рассудив, что с этим странным, но не таким уже и психопатом у него больше шансов выжить. Выжить в схватке — кто бы мог подумать — с живыми манекенами, мимо которых он ежедневно проходил прежде, в упор их не замечая. Кажется, ему следует пересмотреть выбор профессии охранника, очень следует.

Дверь, ведущая на крышу здания, оказывается запертой, но Доктор наводит на замок непонятный светящийся… маркер? и тут же толкает кусок дерева, который, как ни странно, с лёгкостью подаётся. У Дженсена язык чешется пошутить об использовании магии вне Хогвартса, но, кажется, момент абсолютно не юморной. Вылетая на крышу, он наблюдает за тем, как Доктор повторяет предыдущую манипуляцию с дверью и даже не удивляется улыбке в свою сторону:

— Это их задержит на какое-то время, — подкинув свой… маркер в руке, он легко ловит его в полёте и, демонстрируя Дженсену, с гордостью добавляет: — Звуковая отвертка — великая вещь!

Дженсен готов поклясться, что слышит, как в черепной коробке начинает вскипать мозг, но благоразумно молчит. Хотя у него есть много, очень много, чрезвычайно много вопросов к этому непонятному Доктору, но задаст он их все гораздо позже.

Хотя бы после того, как они вытащат свои задницы из этой отвратительной ситуации.

Их преследователи добираются до хлипкой преграды в виде двери, и та начинает трещать от внешнего натиска. Доктор недовольно хмыкает, смотрит на неё несколько долгих секунд, позволяя сердцу Дженсена снова набрать скорость, с которой следует пульсировать, а после резюмирует:

— Бежим!

И почему Дженсен даже не удивляется?

***

Дженсен разглядывает… синюю телефонную будку, даже не пытаясь закрыть рот. Он понятия не имеет, что Доктор забыл в этой халабуде и почему так долго отсутствует. Когда из будки показывается лишь рука, манящая войти, Дженсен ёжится от непонятного ощущения и, одёрнув спортивную кофту, делает шаг вперёд.

Зрелище, открывшееся его взору, ошеломляет. Он готов сейчас добровольно сдаться добрым дяденькам в белых халатах, признав собственную невменяемость, но реальность не собирается меняться: эта будка действительно намного больше изнутри, нежели кажется. Да и какая это теперь, нахрен, будка?

Доктор явно наслаждается его удивлённым видом, что-то тихонько бормоча себе под нос и посмеиваясь. Дженсен громко сглатывает, осматриваясь по сторонам, и всё, на что хватает его внезапно исхудавшей фантазии, это идиотская, по его же собственному мнению, фраза:

— Хмм… Оно внутри больше, чем снаружи?

Доктор пожимает плечами:

— Да.

— Эта штука не с Земли, — Дженсен обводит комнату руками, не спрашивая, а утверждая.

— Да, — всё так же спокойно соглашается Доктор.

У Дженсена начинает першить в горле. Абсурд сложившейся ситуации ширится в масштабах быстрейшими темпами, даже не думая останавливаться.

— Ты пришелец? — осторожно интересуется он, даже понизив голос, будто переживая, что Доктор сейчас засмеёт его, утверждая, что пришельцев не существует, даже после всего, что они только что пережили в магазине. Что же, в таком случае у Дженсена всё ещё останется шуточка (что временно тоже рассматривается как вариант удивительной правды) о волшебном мире Гарри Поттера. Хотя…

— Да, — Доктор замолкает на пару секунд, которых как раз хватает, чтобы Дженсен с воображаемыми почестями захоронил веру в мир магии авторства Роулинг в собственной голове. — Всё в порядке?

В порядке… В порядке? В порядке?!

— Да, — ровно отвечает Дженсен, едва ли не копируя интонации Доктора и по-прежнему рассматривая всё, что находится внутри будки, с неподдельным интересом. Доктор издаёт короткий смешок и, принимаясь дёргать какие-то рычажки, пускается в объяснения:

— Эта штука называется ТАРДИС. Т-А-Р-Д-И-С: Время и Относительное Измерение в Пространстве*.

Дженсен не удерживается от полуоха-полувсхлипа, хотя глаза его сухи и рыдать он точно не собирается в ближайшее столетие. Просто свалившееся на плечи осознание того, что земляне всё-таки не единственная космическая раса, бьёт настолько сильно… Сил на нормальный ответ не остаётся. Доктор же, возвращая на лицо уже успевшую полюбиться Дженсену улыбку, резюмирует:

— Ничего. Это культурный шок. Случается со всеми.

Дженсен даже и не спорит: действительно случается. Но сейчас бы он точно не отказался от стаканчика хорошего виски, чтобы в полной мере переварить всё услышанное и увиденное, отшлифовать и оставить в памяти как самое увлекательное приключение в своей жизни.

В этот момент Дженсен ещё даже не подозревает, что его приключения только начинаются.

***

Дженсен никогда не считал себя слишком эмоциональным, скорее наоборот — закрытым и временами даже угрюмым, но спокойно брошенная Доктором фраза: «Добро пожаловать в конец света!» — затормаживает нормальное восприятие любой информации на какое-то время. Он спокойно наблюдает за тем, как на платформе появляются всё новые и новые люд… существа, представляющие различные планеты и галактики, слушает об их традициях, даже принимает участие в странном обмене подарками, но в это же время понимает — это всё проходит мимо него.

Внутри что-то ноет и скребётся, подсказывая, насколько это неправильно — находиться на… похоронах собственной планеты, где прожил больше двух десятков лет. Нет, Дженсен никогда не считал своё существование эталоном идеальности, но всё же это… это была его жизнь. Его планета, его Земля, его… дом. И сейчас он смиренно ждёт момента, когда Солнце расширится и сожрёт её своим жарким дыханием.

Доктор мягко толкает его локтем, заставляя ненадолго отвлечься от грустных размышлений, и кивает в сторону собравшихся инопланетян. Те самозабвенно слушают историю Кассандры — куска… кожи, именующего себя последним представителем человеческой расы, и верят каждому её слову. Дженсен едва сдерживает смех, заслышав, как музыкальный аппарат она величает iPod-ом и косит взглядом на Доктора, который улыбается так широко и ярко, будто решил поспорить с Солнцем, кто из них ослепительней. Но когда до Дженсена доходит, что Кассандра ввела в ранг величайших композиторов Soft Cell с их «Tainted Love», то не в состоянии сдержать недовольного фырканья. Кассандра косит в их сторону глазами, но тут же привлекает внимание к своей персоне, требуя обрызгать её специальным раствором, чтобы не пересохнуть от слишком тёплого воздуха.

Дженсен не может молчать и потому утаскивает Доктора ещё дальше от толпы, останавливаясь у вычурной колонны, напоминающей ему те, которые можно увидеть в учебниках всемирной истории или, на худой конец, в музеях.

— Она серьёзно сейчас насчёт музыкальной классики?

Доктор, покачивающийся в ритм «Tainted Love», довольно смеётся:

— Она считает себя последним представителем своей расы и знает о той очень много. А вы, люди, весьма странные существа — любите прививать вкус к своей любимой музыке другим. Что в этом плохого?

— Но ведь у неё был богатейший выбор! — не прекращает возмущаться Дженсен. — Led Zeppelin, AC/DC, The Beatles, чёрт, да Kanzas, на худой конец! А она остановилась на попсе и чем-то близком к ней?!

Доктор смеётся, запрокинув голову. Дженсен всё ещё слегка недоволен, но ему нравится эмоциональность этого… всё-таки человека. Потому что если он чувствует и показывает эти чувства, не скрываясь, — он всё равно человек.

Сколько бы раз он ни был инопланетянином…

***

— Она… горит.

Даже забыв, что несколько мгновений назад он не сгорел сам, Дженсен смотрит в иллюминатор, занимающий почти всю стену, и не может отвести взгляда. Картина слишком завораживающая и одновременно слишком больная. Дженсену кажется, что его душу сейчас абсолютно неиллюзорно разрезают на лоскуты, после завязывая их неаккуратными узлами. Сотню таких узелков он сейчас чувствует в собственной груди, и, наверное, должно пройти очень много времени, дабы он распутал их все.

— Да, горит, — прилетает чуть слышное от Доктора, и это — контрольный выстрел.

Дженсен делает несколько шагов вперёд на абсолютно ватных ногах, будто от его близости к происходящему Апокалипсису может что-то измениться.

Земля… Его великолепная Земля, чудесный голубой шарик, в разные эпохи и времена будоражащий сотни умов; место, подарившее Вселенной миллионы изобретений, имеющее грандиозный культурный пласт… Его планета… Она горит. Плывёт в языках звёздного пламени. Разрушается с каждой секундой на атомы и молекулы, не оставляя после себя ничего.

Был человек — и нет человека.

Была планета — и нет её.

Дженсен запоздало понимает, что плачет, несмотря на недавний зарок не делать этого в ближайшее столетие. Впрочем, номинально они находятся в году под странной цифрой «5,5/яблоко/2,6», так что срок его обещания давным-давно истёк. Он позволяет себе оплакивать Землю, содрогаясь в рыданиях. Тёплая ладонь ложится ему между лопаток, успокаивающе поглаживая, и Дженсен пытается взять себя в руки.

— Опусти заслонку, — тихо просит он, не убирая ладоней от лица. Жаль, что оградиться от зрелища погибающей Земли, отпечатавшегося на внутренней стороне век, он не может с точно такой же лёгкостью. Доктор щёлкает переключателем, а затем… неловко приобнимает Дженсена одной рукой. Он всё ещё отвратительно выше него, что слегка раздражает Дженсена, но сейчас именно преимущество в росте позволяет Доктору шептать Дженсену в макушку что-то успокаивающее.

И хотя именно Доктор виноват в том, что Дженсену пришлось пережить смерть родной планеты, он в какой-то мере всё равно ему благодарен.

И за это путешествие.

И за успокаивающие объятия.

Это всё помогает переосмыслить многие взгляды на эту жизнь.

Хотя, вполне возможно, и вообще всю её целиком.

***

Когда ТАРДИС приземляется (да, именно что приземляется!), а Дженсен вываливается на привычные ему многолюдные улицы Лондона, он чувствует дикое облегчение, перемешанное с чистейшей любовью ко всему миру. Миру, который всё ещё живет, дышит, пытается справиться со множеством проблем, этим самым утверждая своё право на существование.

Он готов носиться как угорелый, рассматривая деревья, здания, прохожих, ошалело улыбается каждому водителю, гонящему свой автомобиль по дороге, благодарно щурится от солнечных лучей, пытаясь не думать об их губительных возможностях. Доктор наблюдает за этим всем с какой-то погрустневшей, но вполне понимающей улыбкой, а затем произносит то, от чего у Дженсена снова забивает дух.

— Ты думаешь, что это всё вечно. Люди, машины, асфальт. Но это не так. Однажды это всё исчезнет, — помешкав мгновение, он мягко добавляет: — Даже небо.

Дженсен ощущает, как мороз прошибает затылок, и бросает на Доктора полный злобы взгляд. В пару шагов он преодолевает расстояние между ними, проходит мимо Доктора, ощутимо толкнув его плечом, и останавливается в ТАРДИС. Доктор тихо прикрывает дверь и облокачивается на неё, ожидая дальнейшего развития событий.

Дженсен пытается дышать глубоко, чтобы не вывалить сразу все эмоции на Доктора, который, кажется, временами таки перебарщивает с правдивостью своих речей, не задумываясь о том, сколько боли несёт честность. Наконец-то он собирается с мыслями и, развернувшись на пятках, отбривает:

— У тебя нет сердца. Иначе ты мог хотя бы прикинуться, что тебе жаль. Моя планета исчезла на моих глазах, и как ты думаешь, нормально ли бросаться фразами о том, что она таки исчезнет? Ты даже понятия не имеешь, что сейчас творится у меня внутри!

Внезапно посерьёзневший Доктор отводит взгляд в сторону:

— Как никто другой.

Планировавший продолжать свою уничижительную тираду Дженсен осекается на полуслове:

— Что?

— Я знаю, каково это — наблюдать за гибелью своего мира, — отвечает Доктор, всё ещё не глядя на Дженсена.

— Но… как это произошло? — у Дженсена разом заканчиваются все нормальные слова и вопросы; он чувствует себя аквариумной рыбкой, способной лишь разевать рот и ловить такой необходимый сейчас воздух. В груди, кажется, ширится огромная дыра, появившаяся ещё там, на орбитальной станции.

— Была война, — голос Доктора абсолютно ровный. — Мы проиграли.

— Война с кем? — Дженсен морщится от неуместности собственного любопытства, а ещё от того, каким задумчивым сейчас выглядит Доктор. Сделав шаг к нему, Дженсен задает ещё один вопрос — тихо-тихо, надеясь, наверное, будто Доктор его просто не услышит: — А твой народ?

Перемены, происходящие с Доктором мгновенно, слегка пугают Дженсена. Тот разом подбирается, выровняв спину и расправив плечи, поворачивает голову к нему и, не мигая, говорит слишком — из-за чего не сложно услышать гнев и злость — спокойно:

— Я — Повелитель Времени. Я последний из Повелителей Времени. Их больше нет. Я единственный оставшийся в живых. Я путешествую один, потому что больше никого нет.

На последних словах голос Доктора таки дрожит, и это находит свой отклик в грудной клетке Дженсена. Сердце пропускает один, второй, третий удары, стремительно разгоняя кровь по жилам, Дженсен подходит к Доктору вплотную и, приобнимая его за плечо одной рукой — точно так же, как делал сам Доктор несколько десятков минут назад, — заверяет:

— Есть я.

Доктор одаривает его странным взглядом, который Дженсен пока не в силах расшифровать, но главное, что он читает на дне голубых глаз, греет его душу.

Это глупое-глупое чувство, не всегда уместное и не всегда нужное, но именно в нём мы зачастую так сильно нуждаемся.

Благодарность.

***

Сделать всё возможное для спасения мира.

Сделать всё невозможное для спасения его, его семьи и друзей.

Сжечь звезду, чтобы попрощаться с ним.

Лишить какую-то забытую всеми существующими богами, и, наверное, даже самим дьяволом, Галактику света, чтобы не договорить самой важной фразы в его жизни.

Дженсен затягивается дешёвой и очень дрянной сигаретой, чтобы тут же откинуть её в сторону и сплюнуть себе под ноги.

Доктор такой Доктор.

Порой Дженсену кажется, что он попросту ненавидит Доктора за всё, что он ему сначала подарил, а затем так глупо отобрал.

Впрочем, в этой глупости виноват только сам Дженсен, его дурацкие пальцы, не продержавшиеся ровным счётом доли секунды, а после до боли и крови впивающиеся в стену, которая навсегда отделила их с Доктором миры друг от друга.

Как же много ошибок происходит в нашей жизни, но однозначно самое паршивое не просто их наличие.

Самое гадкое — что исключительно мелочи имеют самое громадное влияние на жизнь в целом.

Дженсен бесконечно счастлив тому, что в живых остались его неугомонные и всё ещё ругающиеся по поводу и без родители, вечно дурачащийся Микки и временами слишком серьёзная Данниль.

Но ему претит сама мысль о том, что продолжает жить он сам.

Несколько недель назад он уже не мог представить своего существования без Доктора. Теперь же приходится привыкать к тому, что звук ТАРДИС можно будет услышать лишь во сне, ровным счётом как и заливистый смех Доктора.

Его Доктора.

В каком бы обличье тот ни был.

Да, чёрт, Дженсен серьёзно смирился бы, регенерируй Доктор хоть каждый день, хоть по пять раз на дню. Привык ведь как-то к его новой ипостаси, даже нашёл новые плюсы в этом — тот серьёзно отнесся к новом имиджу, избавившись от слегка раздражающей Дженсена кожанки, заменив её на длинный плащ и весьма милый (о господи, Дженсен думает о том, что он и слово «милый» никогда не сочетались!) синий костюм.

А теперь Доктора нет.

И больше никогда не будет.

По крайней мере ему так кажется до тех пор, пока в его новом мире не начинают… гаснуть звёзды.

Не просто умирать одна за одной, как это часто бывает, а целыми созвездиями, одновременно, оставляя ночное небо пугающе пустым, будто перед какой-то громадной катастрофой.

Очередного конца мира на своём веку Дженсен Эклз не в состоянии выдержать.

Именно потому он с отчаянным рвением заставляет себя и своих близких сесть за разработку нового плана.

Плана, носящего кодовое название «Увидеть Доктора снова».

Об этом тайном коде Дженсен, глядя на яркую макушку Данниль, склонившуюся над расчётами, и Микки, принесшего ей кофе и застывшего в дверном проёме, предпочитает умолчать.

***

Рассматривая рыжую женщину, чем-то похожую на Данниль и носящую имя его матери, Дженсен, наверное, впервые задумывается о том, что Доктор не просто находит себе спутников. В чём-то он им помогает, но в чём-то и ломает их жизнь — спокойную, размеренную, нормальную. Никто не спорит о том, что нормальным быть скучно, только приключения Доктора часто приводят к печальным последствиям. Дженсену это прекрасно известно.

Растерянная Донна, выпытывающая у него, почему он постоянно смотрит ей за плечо, слегка утомляет, но это всё, возможно, только потому, что он отвык от продолжительного общения с людьми. В параллельной реальности на это не было желания, а впоследствии — времени. Так что, наверное, сейчас стоило бы ловить момент… Только Дженсен с удовольствием бы поговорил сейчас с совершенно другим человеком. Человеком, упрямо твердящим о том, что он пришелец и дурацкий Повелитель Времени. Человеком, называющим себя «Доктор».

— Как тебя зовут? — бесцеремонно осведомляется Донна, внимательно рассматривая Дженсена.

Тот лишь морщится и, в лучших традициях Доктора, игнорирует простейший вопрос.

Ему не следует расшатывать и без того содрогающееся от событий, что не должны были случиться, сознание Донны, а если она ещё и поймёт, с кем говорит… Дженсен не уверен в том, что Доктор рассказывал своей спутнице о нём, но где-то на донышке души плещется надежда на это. И ему отчаянно хочется, чтобы вспоминал Доктор только хорошие, светлые моменты, связанные с их путешествиями.

Чтобы убедить Донну в необходимости повернуть налево**, как и было в её истории изначально, требуется не так много времени, но это всё равно утомляет Дженсена. Он рад тому, что она соглашается на их эксперимент, и искренне ей сочувствует, когда та воочию убеждается в наличии паразита на собственной спине. Донна вскрикивает, а затем плачет, умоляя избавить её от этого существа, от этого мира, от этого существования. Дженсен тяжело вздыхает и в паре фраз поясняет: избавиться от всего этого может только лишь сама Донна, никто больше.

Короткий кивок приносит Дженсену небывалое облегчение. Он даёт команду начинать операцию, недовольно кривясь от осознания того, что любое несовпадение может разрушить все крупицы оставшегося нормального мира. Но он верит, искренне верит в Донну Ноубл, потому что Доктор среди всех земных женщин выбрал себе в спутницы именно её. А это что-то да значит.

— Скажи мне единственное, — выпаливает Донна за несколько секунд до исчезновения. — Я выживу ведь, правда?

Дженсен замирает на месте, растерянно вглядываясь в её глаза, и понимает, что не может ничего гарантировать.

Абсолютно не может.

Да и скорее всего…

Он моргает и всё ещё молчит, не в состоянии подобрать нужных слов.

— А. Я поняла. Со мной ничего не произойдёт, Донна Ноубл всё равно продолжит жить, ведь так? Та Донна Ноубл, которой ещё только предстоит встретиться с Доктором, ведь так?

Дженсен чувствует, как сердце изнутри сжимает чья-то ледяная рука, и давится воздухом.

Он делает пару шагов назад, совершая лёгкий пасс рукой, что означает полную готовность к старту операции, и едва слышно выдыхает:

— Мне жаль. Мне очень-очень жаль…

Донна разражается рыданиями, но лишь на мгновение. Дальше помещение заливает яркий свет, и она растворяется в воздухе.

Дженсен прикрывает глаза.

Теперь он знает, что ощущает Доктор, когда говорит близкому человеку чистую правду. Часто никому не нужную, растирающую все ощущения в пыль, втаптывающую тебя в грязь правду.

Это слишком больно даже для человека. Что же тогда должен чувствовать Повелитель Времени?

— Приборы зафиксировали стабилизацию временных колебаний, — из-за пульта доносится чей-то радостный визг. — У неё получилось исправить ситуацию! Это просто чудо какое-то!

Дженсен тихо хмыкает.

Только что в каком-то из измерений Донна Ноубл пожертвовала своей жизнью для того, чтобы в другом продолжить сражаться с бездонной тьмой.

Это никакое не чудо.

Это человеческая самоотверженность.

А ещё это Доктор.

***

«Дженсен Эклз? О боже! Он таки нашёл тебя!», звучащее от восхищенной Марты Джонс…

«Да, Доктор, я всё ещё делаю вид, что свято верю в твою гетеросексуальность. А сейчас беги и обними его, в конце концов!» — слова наигранно раздражённой Донны Ноубл…

«Мальчишка, пересекший несколько Вселенных ради своего Доктора. Глупо, но в какой-то степени даже похвально…» — полукомплимент-полуиздёвка, брошенная Давросом…

Все эти моменты вихрем проносятся в голове Дженсена, когда он видит, куда после грандиозного сражения его вместе с родителями и друзьями доставляет Доктор (к слову, снова регенерировавший после нападения далеков). Дженсен неверяще смотрит на непривычно длинноволосого Доктора и едва сдерживает нервный смех.

Серьёзно, Доктор?!

Вот просто серьёзно?!

Бухта Злого Волка?! В параллельном измерении?

Пока Доктор объясняет Донне (которая Эклз), что проходы между мирами временно истощены и этого хватает, чтобы перегнать ТАРДИС для их доставки домой, Дженсен всерьёз уверяется в том, что нет в его жизни страшней человека, чем этот чёртов пришелец.

Он действительно верит в то, что сейчас развернётся, уйдёт в свою синюю будку вместе с Донной и снова оставит его здесь?!

— Ты не посмеешь, — раздражённо шипит Дженсен, впиваясь пальцами в жёсткую ткань светлого пиджака Доктора. Тот смотрит на него слегка недоумённо, хотя в глазах — внезапно приобретших ореховый оттенок — начинает проявляться понимание.

— Здесь твоя семья, — резонно отмечает Доктор, вероятно, считая, что этого достаточно для смены Дженсеном решения.

Не на того напал.

— Они останутся ею, даже если меня самого здесь не будет, Доктор. И поймут мой выбор. На самом деле давным-давно поняли.

Дженсен слегка поворачивает голову, наблюдая за печально улыбающейся мамой, едва заметно кивнувшим отцом и Данниль, стоящей в обнимку с Микки, и понимает, что ни разу не ошибся в своём утверждении.

Они поняли. Вернее, нет.

Они понимают. И всегда будут.

Доктор всё ещё медлит, и Дженсен решает использовать последний козырь.

— Когда я был здесь в последний раз, в худший день моей жизни, что последнее ты мне сказал?

Доктор прочищает горло, прежде чем ответить:

— Я сказал: «Дженсен Эклз…»

— А как заканчивалась эта фраза?.. — Дженсен задерживает дыхание. Доктор, кажется, тоже. Все находящиеся на пляже сейчас должны себя чувствовать крайне неловко, наблюдая за этим выяснением отношений, но Дженсену серьёзно плевать. Если Доктор хочет избавиться от него навсегда — о’кей, Дженсен это примет, но если есть хоть малейшая надежда…

— Ты настолько сомневаешься, что, считаешь, я должен это повторить? — внезапно слетает с губ Доктора, и Дженсен ощущает, как комок, подобравшийся к горлу, исчезает бесследно. Доктор искренне улыбается, протягивая ему ладонь, и нет в мире события важнее, чем коснуться её своими пальцами.

— Отныне у меня будет достаточно времени, чтобы всё-таки это услышать, — отвечает Дженсен, тоже улыбаясь.

Кто-то за спиной, кажется таки Данниль, тихо всхлипывает, зато Донна, хоть и являющаяся наполовину Доктором, проявляет все свои «лучшие» человеческие качества, не в состоянии удержаться от комментария:

— Люблю счастливые финалы в романтичных гейских историях…

Дженсен не может сдержать хохота.

Его смеху вторит смех Доктора.

***

— И когда свадьба? Я хочу быть подружкой невесты! Кстати, а кто из вас будет женихом? — кажется, на полном серьёзе спрашивает Донна, до этого отпускающая довольно похабные шуточки, что, как отмечает Дженсен, вполне в её стиле. Ответить ей он не успевает, его перебивает Доктор, задающий очередное направление ТАРДИС:

— Нас повенчают звёзды.

Дженсен точно знает, что покрывается румянцем, не ожидая подобного от Доктора, а Донна, закашлявшись, едва обретает возможность снова говорить.

— Да ты долбаный романтик, Доктор! — она по-дружески похлопывает его по плечу. — Как я раньше этого не замечала?

— Никакой романтики, — нажимая один из рычагов до упора, парирует Доктор, — нас могут расписать в любом соответствующем межгалактическом заведении. Но я сомневаюсь, что мы в этом нуждаемся. Дженсен?

Настолько абсурдно Дженсен ещё себя никогда не ощущал.

Именно потому он делает то, что кажется самым подходящим в этой ситуации — смеётся. Смеётся громко, надрывно, едва ли не до слёз.

Да какая, к звёздной матери, свадьба? У него есть Доктор, и больше он не нуждается ни в чём.

Донна тоже хохочет и снова принимается тарахтеть без умолку, что даже не перебивается звуками ТАРДИС.

Первым неладное замечает Дженсен.

Донна путается в словах, понятиях, бездумно повторяет отдельные слова, удивлённо моргая, когда такое происходит.

Дженсен только и успевает, что выдохнуть короткое: «Доктор…», — когда тот бросается с места.

Как раз вовремя, чтобы подхватить рухнувшую Донну.

Она всё ещё в сознании, но в её глазах столько недоумения и искренней, практически детской обиды, что у Дженсена сжимается сердце.

— Доктор… — она цепляется за лацканы его пиджака. — Что со мной происходит?

Доктор тяжело вздыхает:

— Прости, Дон…

На короткий миг он касается её лба губами, а затем прикладывает к вискам изящные пальцы. Помещение ТАРДИС наливается светом, Дженсен отчётливо видит ручейки энергии, перетекающие от Донны к Доктору, но понятия не имеет, что происходит. Эта процедура не занимает и минуты: в итоге Донна, затихнув, обмякает в объятиях Доктора, а тот отчаянно жмурится, прижимая её к себе.

В этом жесте Дженсен отчетливо узнает ещё одну ненавистную ему человеческую эмоцию.

Бессилие.

***

К семье Ноубл Доктор отправляется сам, заверив Дженсена, что справится.

Дженсен соглашается, но всё же не находит себе места. Он наматывает круги по ТАРДИС, подмечая каждую изменившуюся за время его отсутствия деталь и одновременно не видя ничего. Ему до жути жаль Донну — замечательного друга, чудесного человека, самую сумасбродную (даже учитывая Донну Эклз!) в мире женщину, готовую пожертвовать ради достижения цели самым драгоценным, что имеет, — собственной жизнью.

Доктор объяснил в двух словах, что разум Донны не рассчитан на то количество знаний и эмоций, что проходят ежесекундно через сознание Повелителя Времени. Подобные испытания плохо сказались на её человеческой сущности, и поэтому Доктор сделал то, что требовалось от него в тот момент.

Он спас Донну.

Спас ценой всех её воспоминаний о… нём самом.

Так просто и так сложно одновременно.

Дженсен рассеянно трёт грудь в области солнечного сплетения. Ему плохо, ему больно, ему отвратительно от самой мысли, что он потерял подругу, так до конца и не обретя её.

Стоит двери ТАРДИС распахнуться, как Дженсен тут же спешит навстречу Доктору. Тот, как бы ни рассуждал о своей инопланетной сущности, даже не пытается скрыть таких простых человеческих слёз, чертящих влажные линии на щеках. Дженсен подходит ближе, и Доктор утыкается ему в плечо, словно ребёнок.

— Я сказал им. Они дали мне обещание молчать. А потом… — даже Доктору иногда не хватает слов. — А потом вошла она… Такая беззаботная и далёкая, что…

Дженсен гладит его по спине, даже и не думая успокаивать глупыми речами о том, что всё обязательно наладится. В этой ситуации им придётся оставить всё как есть.

— Она никогда не будет далёкой, — шепчет он. — Она всегда в твоём сердце. Потому что невозможно отдалиться от той, что пусть даже на какое-то мгновение, но была самой важной женщиной во Вселенной… Она всегда с нами, Доктор, всегда.

Доктор тяжело дышит в ответ.

— Прежде чем я ушёл, Уилфред*** окликнул меня. Знаешь, что он сказал? «Я буду следить за тобой, сынок. Каждую ночь, Доктор, когда стемнеет и появятся звёзды, я посмотрю вверх от её имени. И посмотрю в небо и подумаю о тебе».

Если бы люди могли умирать от моральной боли, разрывающей душу пополам, то у Дженсена, кажется, сейчас был бы отличный шанс сдохнуть. Но он знает — это лишь часть эмоций, ведь фраза Уилфреда никак не относится к нему самому. Что же тогда сейчас чувствует Доктор?..

Дженсен отступает на полшага, бережно обхватывает лицо Доктора ладонями и грустно улыбается:

— Это же хорошо, Доктор, это хорошо. Мы с тобой, конечно, замечательная команда, но за нами нужен глаз да глаз…

Доктор раздумывает над его словами несколько секунд, а затем робко приподнимает уголки губ в улыбке:

— Да.

***

— Ненавижу, когда ты так делаешь! — раздосадовано шепчет Дженсен, спеша за Доктором, который бесцеремонно врывается на чужой корабль аккурат перед тем, как входной шлюз закрывается. Этот мужчина когда-нибудь доведёт его до рано поседевших волос или нервного срыва, хотя количество что первого, что второго уже давно превысило норму, толку считать.

Доктор останавливается перед охраной, демонстрируя своё «волшебное» удостоверение, и Дженсен подоспевает как раз вовремя, чтобы услышать, кем же они оказались на этот раз.

— Представители компании, занимающейся очисткой воздуха. Нам поступил сигнал, что у вас на корабле имеются проблемы, и вот мы здесь. Это мой коллега Дженсен Эклз, а я Дж…

— Джаред Падалеки, — едва ли не нараспев произносит Дженсен, слегка мстительно улыбаясь в ответ на округлившиеся глаза Доктора. — Да-да, Па-да-ле-ки. Не вздумайте написать «Падалецки»; это древняя польская фамилия, пишется и читается исключительно с «к» в конце.

— Польская? — инопланетянин задумчиво замирает над планшетом.

— Земляне, что с них взять, — уже откровенно веселится Дженсен. — Но позвольте рассказать вам увлекательную биографию моего коллеги в следующий раз. Нам необходимо проверить помещение… Ведь так, До… Джаред?

— Да-да, — Доктор наконец-то отмирает и, кивнув охраннику, утаскивает Дженсена за собой вглубь коридора. Как только они скрываются за очередным поворотом, Дженсен получает несильный толчок в плечо.

— Джаред Падалеки? Ты шутишь?

— А что такого? — вскидывается Дженсен.

— Я думал называться Джоном Смитом, — фыркает Доктор, пряча удостоверение во внутренний карман пиджака.

— Нет, это ты шутишь, — закатывает глаза Дженсен. — «Джон Смит» — слишком простое имя, сразу заподозрят подставу.

— Зато твой вариант вот ни разу не сложный!

— Готов поспорить, что тебя не начнут искать сразу же, просто сжалившись над человеком, которому родители дали такие имя и фамилию.

Доктор искренне смеётся на подобное заявление, хлопая Дженсена по плечу:

— Ты таки издеваешься… Объясни мне, откуда такие познания о польских фамилиях?

Дженсен пожимает плечами:

— Когда я был маленьким, у нас по соседству жила семья с такой фамилией. А тут внезапно вспомнилось. Если что, — он предупредительно вскидывает руки, — то Джареда среди них не было, это первое пришедшее на ум имя. Ты же не обижаешься? — добавляет он, доверительно понижая голос и склоняя голову набок.

Доктор растягивает губы в широкой улыбке:

— Для тебя я готов быть кем угодно. Даже чёртовым Джаредом Падалеки.

Ладонь Дженсена привычно скользит на шею Доктора.

Тот прикрывает глаза в предвкушении поцелуя, а Дженсен, усмехаясь, думает лишь об одном: в Докторе всё-таки слишком много от обычного человека.

Но это устраивает Дженсена.

Более чем.

______
* ТАРДИС (TARDIS) — с англ. Time and Relative Dimension in Space.
** Отсылка к серии 4х11 «Поверни налево», в которой Донна под действием космического паразита изменяет свое прошлое, а именно — поворачивает на автомобиле вправо, хотя прежде ехала в левую сторону
*** Уилфред Мот — дедушка Донны Ноубл



@темы: пре-слэш, основная выкладка, коллаж, джен, день третий, авторский фик, Team Human, PG-13, J2-AU Fest 2017

Комментарии
2017-08-17 в 20:14 

boeser_Kobold
Депресняк наооборот
Автор, я хочу Вашего Доктора :crazylove: И как можно путешествовать одному, когда такой шикарный Спутник, который придумывает такие шикарные имена? :-D
Спасибо за историю :heart:

2017-08-17 в 23:38 

alinea
отвечает Александр Друзь
я в смешанных чувствах. Мне, с одной стороны, понравилась сама идея, но я доктора не смотрела. Поэтому ну вот совсем нихрена не поняла :( Кто такая Донна Ноубл, что случилось с доктором, как Донна вдруг стала доктором частично, кто там где оставался. что это был за конец света, вот это все. Очень прошу кого-то кто в теме закрыть мой гештальт ))))))

2017-08-18 в 17:28 

Золотой билет Джеев
Что можно еще пожелать?
boeser_Kobold, скажу по секрету, что сама бы от такого Доктора не отказалась :) А уж от спутника — и подавно!) Благодарю Вас за похвалу :squeeze:

alinea, прежде хочу поблагодарить за теплые слова в адрес фика. Очень приятно знать, что даже не зная основного канона, в котором происходит повествование, Вы решили приобщиться к истории. И это уже мой косяк, что я слишком подробно взялась за "Доктора Кто", забыв, что не все его смотрели.
Попробую ответить на Ваши вопросы, и заранее прошу прощения за многабукафф :heart:

Осторожно: спойлеры!

2017-08-18 в 18:23 

alinea
отвечает Александр Друзь
Золотой билет Джеев, ооооо, огромное спасибо! :heart::heart::heart: Спойлеры не страшны, я если и соберусь смотреть Доктора, то к тому моменту благополучно о них позабуду. Я открыла вики и там ооооооч сложный сюжет со всеми этими спутниками )))) мне просто понравился сам текст и идея, и я теперь пытаюсь разобраться ))))

еще вопросы

2017-08-18 в 19:15 

Золотой билет Джеев
Что можно еще пожелать?
alinea, ну, собственно, да, если не смотрел, то поначалу въехать весьма сложновато. В свое время я тоже сидела, хлопала ресничками на рассказы подруг и ничегошеньки не понимала из их истошных воплей по канону.

Ответы на вопросы: снова спойлерно

2017-08-18 в 20:34 

alinea
отвечает Александр Друзь
Золотой билет Джеев, ааа, теперь понятно и мне теперь мимими, похоже, это и правда красивая история ))))))):heart::heart::heart: перечитаю еще раз )))
кстати, я только что поняла, что видела вот этот момент с порталом когда-то то ли по телеку, то ли еще где-то.

кажется, я вас по объему заставила написать еще один фик :gigi: ничего страшного, я только рада.)))

2017-08-18 в 20:38 

Золотой билет Джеев
Что можно еще пожелать?
alinea, многие моменты с Десятым и Розой есть в различных мультифандомных видео. Так что возможно, где-то там встретили :)

кажется, я вас по объему заставила написать еще один фик
Просто кто-то слишком много ест болтает :D
И мне было приятно попробовать объяснить Вам то, чего не удалось донести в тексте.

Спасибо еще раз :kiss:

2017-08-18 в 20:42 

alinea
отвечает Александр Друзь
Золотой билет Джеев, не, это была именно серия сериала, потому что я, как и сейчас, хлопала глазами и ничего не понимала, но было оч интересно. Собственно, по-моему, я так и узнала про сериал )))

это чудесно, кажется, я таки хочу посмотреть сериал. А его можно смотреть не с начала времен, а с начала текущего сериала?
спасибо вам )))))

2017-08-18 в 20:56 

Золотой билет Джеев
Что можно еще пожелать?
alinea, А его можно смотреть не с начала времен, а с начала текущего сериала?
Лично я пыталась начать смотреть с Первого Доктора, но на олдскул меня не хватило. Так что вполне можно начать просмотр с ВВС-версии :)
Некоторые люди вообще умудряются смотреть отдельными сезонами, не захватывая предыдущие :)

2017-08-18 в 23:58 

alinea
отвечает Александр Друзь
Золотой билет Джеев, ну т.е. мне будет хотя бы примерно понятно, что происходит?))) собссно, олдскул меня в прошлый раз и остановил)

2017-08-19 в 00:10 

Золотой билет Джеев
Что можно еще пожелать?
alinea, разумеется, Вы все поймете :)
Создатели сериала сделали всё возможное, чтобы привлечь к своему детищу даже тех, кто раньше не знал о Докторе. И все постепенно объясняют и раскрывают по ходу развития сюжета.

2017-08-19 в 00:18 

alinea
отвечает Александр Друзь
Золотой билет Джеев, круто, спасибо)))

   

AU-FEST

главная