20:06 

Команда Almost human: День 9, авторский текст, арт

Team Almost Human
Мы не хуже и не лучше — мы другие

Название: Moon Over Bourbon Street
Автор: Almost human
Артер: Almost human
Форма: авторский фик
Размер: мини, 3 400 слов
Пейринг/Персонажи: Джаред/Дженсен, ОМП, ОЖП
Категория: слэш
Жанр: мистика, романс, хоррор
Рейтинг: NC-17
Дисклаймер: На всех красавцев чудовищ не напасёшься
Саммари: Дженсен ужасно рассеян, а Джаред переживает за него. Но вы ведь знаете, что ночь Хэллоуина - особенная?
Предупреждения: мифические существа, немного кинков, даб-кон, смена сущности, секс в нечеловеческой форме, херт-комфорт
Примечания: в конце текста дан маленький глоссарий
Скачать: .docx|.docx (с артами)|гуглдок

изображение


За окном давали осень - щедро, полными горстями, как всегда в разгар Хэллоуина.

Город тлел в тыквенном золотом аду.

Осеннее пиво горчило, будто в него окунули горелые корочки от пирога или красные палые листья. Изо всех окон скалились оранжевые тыквы, фаршированные зажжёнными свечами, и Джаред уже перестал вздрагивать от постоянного ощущения взгляда в спину.

На предвечерней улице кипела жизнь, холодное солнце её золотило, превращая дешёвый хлам в драгоценности - заодно с продавцами и покупателями. На призывы купить что-либо Джаред давно не отвечал - ответ и не требовался.

Сейчас хорошо было выпить две-три пузатых бутылочки тёмного эля, устроиться под пледом на диване, и посмотреть, периодически проваливаясь в сон, несколько любимых фильмов, обязательных для Хэллоуина, где шустрое мёртвое мясо пожирает неповоротливое живое.

Было бы. Было бы хорошо, если бы Дженсен не исчез.

Джаред почти привык к его кратковременным "побегам" - увлёкшись, Дженсен мог далеко забрести со своим разлохмаченным блокнотом и изгрызенной шариковой ручкой, но так или иначе находил возможность позвонить, а вскоре и сам возвращался с виноватым видом.

Джаред никогда не устраивал сцен, просто очень боялся за Дженсена. Его рассеянность и способность моментально увлекаться были взрывоопасной смесью.

Но изменить натуру было невозможно, и Джаред нехотя, но мирился с тем, что Дженсен непоседлив и непредсказуем в своих действиях; равно как и Дженсен принимал домоседа-Джареда без оговорок.

Но в этот раз всё было совсем не так.

Дженсен не появлялся уже неделю - и Джаред обзвонил и обошёл кого только мог - от сотрудников по издательству до всех известных ему друзей и знакомых Дженсена.

Все беспокоились, просили Джареда сообщить, как что-то станет известно.

В полицию Джаред пока не обращался - надеялся, что Дженсен со знакомым виноватым видом вот-вот возникнет в дверях.

Все эти дни Джаред почти не спал, вздрагивая от каждого звука, и уже устал унимать больно бившееся сердце.

Пора было завершать бесплодные поиски, замаскированные под прогулку.



Дома ждала работа - тонны черновиков, а в прихожей был заготовлен огромный пакет тянучек и леденцов. Дженсен и Джаред не украшали дом к Хэллоуину, но сласти-напасти никто не отменял, и соседские детишки разнесли бы всё в щепки, не позаботься Джаред заранее об откупе.

Только он успел притворить за собой - в дверь отчаянно заколотили.

Джаред едва не подпрыгнул от неожиданности и распахнул дверь рывком.

На пороге стояли разнокалиберные соседские дети - от микроскопических пиратов до увесистых фей в розовых пачках.

- Бу, - угрюмо сказал самый мелкий пират, ткнув Джареда деревянным кинжалом в живот.

- Страшно, - оценил Джаред, раскрывая пакет с конфетами.



Разумеется, работа не шла.

Без Дженсена под боком не ладилось ничего - и едва ли заладилось бы.

Промаявшись весь пустой вечер, Джаред пообещал себе завтрашним же утром отнести заявление в полицию, и отправился спать. Вернее, ворочаться всю ночь без сна.



Но он уснул. Провалился в какой-то вязкий кошмар, где всё было в тыквенном золоте и плотном тумане.

Джаред шёл сквозь этот туман, осторожно, наощупь - а всё равно постоянно натыкался то на оскаленную тыквенную пасть, то на узловатую ветку низкого дерева.

Откуда-то доносился тоскливый вой, и хотелось бежать без оглядки, но Джаред шёл, пока не возникла из тумана ажурная беседка с тусклым фонариком над входом.

Джаред осторожно ступил на дощатый пол.

- Входи, входи, - раздался хрипловатый женский голос.

И Джаред увидел её - худую и высокую, с длинными чёрными волосами, заплетенными в толстые косы, одетую в ветхое платье из тёмно-зелёного бархата и рваных белых кружев.

Она раскачивалась в скрипучем кресле, положив длинные ноги в чёрных башмачках на низенькую скамеечку.

- Мама Бриджит, - прошептал Джаред, холодея.

- Мальчик! - рассмеялась она хрипло, - боишься меня?

- Боюсь, - честно признался Джаред.

Она глубоко затянулась из длинной трубки с тонким мундштуком, и выдохнула плотный дым Джареду в лицо.

- Подай-ка ром, - сказала она без интонаций, но Джаред понял, что это приказ, - в горле от табака пересохло.

Ром стоял тут же, прямо на полу у её ног.

Нагнувшись, Джаред дотронулся до бутылки, и тотчас отдёрнул руку: на пальцах мгновенно вздулись волдыри.

- Да, - снова рассмеялась она, - горячий, я люблю горячий ром! Ну же, подай мне! Не могу ждать.

Джаред глубоко вдохнул, зажмурился, и ухватил бутылку обеими руками.

Боль прошила от кончиков пальцев до макушки - но Джаред не проронил ни звука, только из-под закрытых век брызнули слёзы.

- Хороший, славный мальчик, - сказала мама Бриджит, и Джаред почувствовал, как бутылку забирают у него из рук.

Стало легче. Он открыл глаза и смотрел, как мама Бриджит пьёт из этой огненной бутылки тёмный ром; ноздрей коснулся сладко-пряный запах тростника и перца.

- Любишь его, так сильно любишь его? - спросила она, опять затягиваясь своим адским табаком.

- Люблю, - без колебаний ответил Джаред, - ты ведь знаешь, где он? Что с ним?

- Знаю, - склонила голову набок мама Бриджит, - отхлебни-ка тоже рому, тебе не повредит.

Руки у Джареда опустились.

Ни один смертный не вынес бы такого.

Только мама Бриджит протягивала ему бутылку и улыбалась, смотрела непроницаемыми глазами без света.

Джаред протянул руку и уже почти ощутил жар, но не успел коснуться и кончиками пальцев - мама Бриджит отдёрнула руку и сама сделала основательный глоток.

- Успеешь ещё хлебнуть, - усмехнулась она, - лучше смотри.

Джаред на мгновение увидел старинный особняк с высоким крыльцом, и небольшой запущенный сад, и маленькое семейное кладбище. И...

Ничего больше толком разглядеть не успел - всё тут же исчезло.

- Достаточно, - проворчала мама Бриджит, - увидел, говорю, достаточно!

- Там... Дженсен? - тяжело дыша, спросил Джаред.

- Там, - пожала плечами мама Бриджит, - иди туда, мальчик.

- Но...

- Найдёшь, найдёшь, не сомневайся.

Джаред был в полном смятении.

Вопросов было так много, что он даже позабыл о своём трепете перед грозной силой духов.

- Вот это мне нравится, - кивком одобрила мама Бриджит, - не бойся ничего, делай, что должен!

Она поднялась плавно из своего кресла, и нависла над Джаредом, ослепляя мерцающим контуром сахарного черепа, проступившим на худом лице.

- Проснёшься - найдёшь подарочек от меня. Слушай своё сердце, оно всё верно подскажет.

Мерцающее белое лицо расплылось перед глазами, и Джаред успел крикнуть:

- Зачем? Зачем ты помогаешь мне?

- Ай, - принеслось уже почти шёпотом, - ай, мальчик! Там, где любовь, мама Бриджит устоять не в силах.



Утром Джаред с трудом разлепил веки. Больно было, словно перца сыпанули.

Перца...

Джаред вскочил с кровати, заметался.

Он помнил свой сон - весь, целиком, до последней секунды, до самой крохотной детали.

Странно было, так странно - снам он не верил, но знал, точно знал, где этот особняк, и... почти знал, что с Дженсеном; и боялся этого, и не верил этому.

Но веки жгло, и руки корёжило фантомной болью, и очень хотелось, чтобы Дженсен оказался дома.


Впрочем, Джаред прежде всего решил успокоиться.

Умылся, сварил кофе. Понюхал, вылил полный кофейник в умывальник.

Сел за стол, принялся писать заявление в полицию.

Испортил гору бумаги, пока рука перестала дрожать.

Оделся торопливо, схватил листок с заявлением, и вышел из дому. Чтобы тут же споткнуться о корзинку прямо под дверью.

Джаред чертыхнулся, заглянул в корзинку и вздрогнул: ему показалось, что оттуда светит оранжевым боком маленькая тыква. И нигде от них не спрятаться!

И сразу же увидел ясно: нет, не показалось. Из корзинки светил круглый Джек-ещё-не-Джек; рядом лежала пузатая бутылка тёмного стекла, в каких обычно хранят ром, а из-под неё выглядывало узкое лезвие небольшого ножа.

В полицию Джаред идти передумал тут же.

Потому что можно верить или не верить снам, но нельзя отказываться от помощи тех, кто помогает только по собственному желанию. И делает это крайне, крайне редко.



Теперь Джаред точно знал, что делать.

Нужно было скоротать осенний день, выждать, пока он провалится в страшную и прекрасную ночь - единственную в году, когда мёртвые могут гулять между живыми, когда духи на несколько часов обретают плоть, когда создаются и разрушаются проклятия - когда жизнь целует в губы смерть и дарит ей немного себя.

Джаред точно знал место, увиденное во сне - маленький особняк в самом сердце Французского квартала. Он много раз проходил мимо, но никогда не заглядывал за ворота - это было частное владение. В особняке располагался сиротский приют.

При свете дня всё выглядело тихо и невинно, но кто знает, что может произойти ночью? Да ещё такой особенной ночью.



Ночью город накрыло карнавальное шествие. Вылило в тёмные улицы жидкий огонь шёлка и позолоты, оглушило бравурной музыкой, обожгло крепким тёмным пойлом.

Прежде, чем нырнуть в этот поток, Джаред немного постоял у дверей, потом уже без опаски хлебнул из бутылки огненного зелья мамы Бриджит, чувствуя, как тело и разум заполняет могучая сила. Маленькая тыква в его руке ждала своего часа.


Карнавал нёс его долго - будто город разросся, распустил во все стороны длинные щупальца улиц, подобно затаившемуся на дне океана древнему чудовищу.

Он и был сейчас чудовищем, подстерегающим неосторожных гуляк тёмными подворотнями и пожирающим их бездонными подвалами.


У самых ворот нужного особняка шествие разбилось само собой - частично иссякло, частично растеклось по переулкам.

Джаред, не торопясь, вошёл под узкую каменную арку.



Внутри царило запустение. По крайней мере, Джареду так показалось.

Дом выглядел нежилым - окна были темны, ступени заметены палыми листьями. Маленький сад, хранивший семейный склеп, казался непроходимым - так тесно переплелись ветви кривых низкорослых деревьев и живая изгородь.

Джаред закружился на месте, не зная, что делать. В дом идти было незачем, он точно знал. А вот сад...

- Добрый вечер, Джаред, - прокатился шелест по тёмному двору, и Джаред почувствовал, как похолодевшая кожа покрывается мурашками.

Взметнуло сухими листьями, закружило вокруг Джареда странным хороводом: вроде бы дети танцевали вокруг него, взявшись за руки. Мелькали маленькие бледные лица с плотно сомкнутыми губами и тёмным огнём в немигающих глазах.

- Прочь, мелюзга непотребная! - протянул всё тот же голос, и круг распался сам собой.

- Н-не прогоняйте их, - чуть дрогнувшим голосом сказал Джаред, - это же... дети.

- Не-ет, - рассмеялся собеседник, и тут же Джаред увидел его, сидевшего на ступеньках у входа.

Выглядел он чудно в своей дырявой фрачной паре и полуистлевшей белой сорочке.

Лица его Джаред разглядеть не мог - будто всё постоянно менялось и ускользало от взгляда.

- Нежить, - сказал оборванец, - Не-жить. Не переживай, Джаред, - добавил он, всё ещё посмеиваясь и жуя слова. - Они не жили. И не живут. И они не дети. Это нетопыри. Мелкая бледная нечисть.

- Но... как же это? - спросил Джаред, усаживаясь на ступеньки рядом с оборванцем, - как же... Настоящие дети?

- Зови меня Ла Круа, - милостиво позволил оборванец, вороша листья кончиком тонкой трости, - и не беспокойся о детях. Я за ними присматриваю.

Джаред кивнул, соглашаясь, и вынул из кармана подаренный мамой Бриджит нож.

- О, - оживился Ла Круа, - будет бой?

- Будет Джек, - усмехнулся Джаред, устраивая тыкву на коленях.

Ла Круа забормотал что-то быстро-быстро, слов не разобрать было, а Джаред принялся осторожно вырезать куски оранжевой тыквенной корки.

Весь перемазался и едва не порезал руку, но результатом остался доволен.

- Красавец, правда? - спросил Джаред у Ла Круа, поднимая Джека на вытянутых руках.

У новорожденного Джека был закрыт левый глаз, а из широкого, вырезанного зигзагами рта текла слизь с тыквенными семечками.

- Обожрался тыквы, приятель, а? - подмигнул Джаред. - Давай-ка подсушим тебя.

- Держи-ка! - сказал Ла Круа.

В руке у него была невесть откуда взявшаяся зажжённая свеча.

- Спасибо, - кивнул Джаред, осторожно просовывая свечу в скользкие тыквенные внутренности.

- Не благодари, - поморщился Ла Круа, - темень непроглядная.

Джаред поднял голову, силясь хоть что-то разглядеть.



Луны на небе не было.

Наверное, дети-нетопыри добрались и до нее. Растащили на хрусткие бледные кусочки.

Джаред подумал, взял в руки только что вырезанного Джека с толстой свечой внутри, и, широко размахнувшись, закинул его как можно выше. Окрестности залило мерцающим оранжевым светом. Тени голых деревьев черными проволочными клубками корчились у подножия стволов.

Джек-ещё-Джек подмигнул правым круглым глазом, и с треском разлепил левый, непрорезанный - рыжим огнём из него полыхнуло знатно - и нет Джека, вытек в бледную свою сестру-луну, от недовольства (или... излишнего довольства?) налившуюся красной кровью.

- Вернул, вернул! - довольно закивал Ла Круа, - ах, молодец!

Зато нетопыри с недовольным шипением забились во все оставшиеся короткие тени - им был невыгоден союз Джека и его сестры, она обнажала их суть. На детей они теперь не походили вовсе.

Искривленные деревья сада расступились, создав невысокую арку, заполненную тьмой.

- Ла Круа, - неуверенно начал Джаред, - а не слышал ли ты...

Его слова перебил низкий тоскливый вой.

Джаред вздрогнул.

- Не слышал ли я это? - вкрадчиво спросил Ла Круа. - Слышал, слышал. И видел. Знаешь, Джаред, - зашептал он, - знаешь, как чутки сети проклятой могилы? Одной капли, всего одной капли свежей крови ей достаточно. Кто может знать это, правда? А шипы у розовых кустов такие острые, острые! Кто может быть всегда осторожен? Он ведь был таким добрым, Господин Основатель Приюта... И наследники так любили его. А я предупреждал - нельзя, нельзя шутить с проклятиями. Впрочем, - оборвал он сам себя, - поздно, уже поздно. Для них. Иди, иди, мальчик! Сам всё увидишь.

- Но хотя бы скажи мне, ты видел...

- Иди! - отрезал Ла Круа. - тут я тебе не помощник. И никто не помощник.



Джаред приблизился к тёмному проходу в сад. Оттуда тянуло лиственной сыростью и холодом, и плотный туман немного поредел.

Джаред приложился разок к бутылке. Озябшее тело мигом согрелось, и снова прилила сила, пришла уверенность.

Джаред ступил в арку из ветвей.

Тёмный проход был коротким, дальше деревья расступились, и взгляду Джареда открылось крохотное семейное кладбище. Каменная площадка, окружённая разросшимися розовыми кустами с колючими побегами. В центре стоял склеп, а перед ним было всего одно надгробие.

На толстой каменной плите сидел ругару.

Послышался шёпот и шелест - вокруг сновали нетопыри, вздыхали, окружали всё теснее.

- Дженсен, - позвал Джаред.

Ругару поднял голову.

изображение


Джаред не чувствовал страха.

Джек-в-небе подмигивал сияющим глазом, флиртуя со своей сестрой, и света было много, так много.

Ругару был весь покрыт нежной золотистой шерстью, а глаза блеснули знакомой зеленью, когда он посмотрел на Джареда.

Джаред выдержал этот взгляд, не дрогнув, сказал только:

- Вы ошиблись веком, Господин Основатель Приюта. Вас в этом мире нет уже добрых сто лет.

Глаза необычного ругару налились пылающим кровавым светом, поглотившим нежную зелень.

- Злых! - проскрипел он, - это были злые сто лет! Очень злые.

Речь давалась ему с трудом, человеческие слова он тяжело выталкивал одеревеневшим горлом.

- Здесь нет твоего любовника. Больше нет. Ты сам, сам пришёл, добровольно!

Джаред наблюдал, как ругару готовится к прыжку.

- Дженсен, - сказал он ровно, - пойдём, я заберу тебя домой.


Ругару золотой тенью мелькнул в тёмном воздухе, повалил Джареда на каменные плиты, распластался сверху.

Глаза у него мерцали - в них прохладная зелень мешалась с кровавым огнём.

- Их кровь была такой сла-адкой - протянул ругару-не-Дженсен, - ай! Ржавое железо с жёлтой кукурузной патокой.


- Сладкая, сладкая жертва! - похотливо запричитала мелкая нечисть, - полная крови, поделись!

- Моя жертва! - рявкнул ругару, и они откатились сухими листиками.

- Я, - задыхаясь под тяжестью золотистого тела, выдавил Джаред, - я не то, что тебе нужно! Это не кровь, это старая ржавчина и жёлтая патока.

- Ты живой - врёшь, ты полон кро-ови! - протянул ругару.

- Да, Дженсен, - прошептал Джаред, переворачиваясь и придавливая его к каменной плите, - да, я полон крови. Горячей, такой горячей крови, Дженсен!

Ругару хрипло застонал и дёрнулся, пытаясь освободиться.

- А ещё я полон силы, - тихо рассмеялся Джаред, прекращая играть и удерживая его без труда, - силы, с которой тебе не совладать.

- И ещё... я так хочу тебя, Дженсен. Ты ведь... помнишь меня?

Ругару задрожал под ним, плотно закрыв глаза. Джаред прижался к нему, толкнул бёдрами:

- Ты ведь чувствуешь это, правда, Дженсен?

Он чувствовал, Джаред знал и без словесных подтверждений - прижимался вставшим членом к такому же точно.

- Вот так, Дженсен, - прошептал Джаред ещё тише, прижимаясь щекой к золотистой шерсти на его плече, - вот так, мой желанный.

Ругару издал только слабый горловой звук, когда Джаред избавился от одежды и вжался в него уже обнажённым телом.


Обоих прошило насквозь, будто ползучие розы добрались до горячих тел своими смертельными шипами.

Джаред почувствовал, как ругару - или Дженсен? - обнимает его ногами, скользя шелковыми щиколотками по голым ягодицам.


О, как было больно, когда Джаред вошёл в него - взвыли оба - Джаред, охваченный тугим и едва влажным, и Дженсен, беспощадно вздетый на твёрдый член, тёмный и горячий от быстрого тока крови.

Дженсен забился, вырываясь из крепких объятий, но Джаред держал цепко, тёрся щекой о его грудь и неровно двигался внутри него.

Брал больно и сладостно, входил в неподатливое тело, делился своим непомерным жаром.

Дженсен словно втягивал его - опасно, вязко и тепло, вбирал в себя, становясь всё податливее.

- Ты как кленовый сироп, Дженсен, - хрипло сказал Джаред, - я не отмоюсь во веки вечные и умру сладкой смертью.

- Глупый человек, - прорычал очнувшийся Дженсен, - не то говоришь! Я не сироп, я кровь!

И вонзил клыки в шею Джареда.

От острой боли Джаред взвыл, сотрясаемый наслаждением, его член внутри тела Дженсена продёрнуло насквозь, он выстрелил горячим семенем; да и Дженсен тут же пролился Джареду на живот.

Кровавый свежий цветок на шее Джареда горел под сестрой-луной.

Джек-на-крови выглянул из-за её широкого лика и пролил вниз кровавые струи.


- Мой! - рявкнул Дженсен.

- Мой, - эхом отозвался Джаред.


Дженсена под ним трясло, будто в лихорадке.

- Что с тобой теперь, Дженсен? - спросил Джаред, встряхивая его, пытаясь заглянуть в закрывающиеся глаза, - что в тебе теперь? Опустошил меня, выпил и семя, и кровь, что будет, Дженсен? У тебя в животе топорщит крылышки бледный нетопырь? Или ты забеременел тыквой, Дженсен? Маленьким огненноголовым Джеком от меня? Ты полон моего семени, глупый зверь.

- Пить! - прохрипел трясущийся Дженсен.

- О, да, - ответил Джаред, - пора промочить горло!

Он нащупал бутылку с зельем мамы Бриджит, запрокинул Дженсену голову и влил в открывшийся пересохший рот.

- Ещё! - просипел Дженсен.

- Держи! - Джаред взболтал оставшуюся жидкость и опустошил в глотку Дженсену почти всё, а последний глоток выпил сам.


Кровавый цветок на его шее вспыхнул и принялся затягиваться - только и успевай следить за извилистыми призрачными шрамами.

Дженсен закричал и завыл, шерсть на нём вздыбилась и потемнела, глаза снова вспыхнули кровавым пламенем.

- Зачем ты... сделал это? - корчась, прохрипел не-Дженсен.

- Вам пора обратно, - спокойно сказал Джаред, - Господин Основатель Приюта. Мама Бриджит сказала, вам нужно обратно.

- Но это больно, больно! - взвыл он опять.

- Я не должен облегчать твою не-жизнь, - ответил Джаред не-Дженсену, крепко удерживая Дженсена в руках.

Пустая бутылка откатилась и лопнула, осколки, не коснувшись камня, растеклись мелкими ползучими розами, наполнив воздух сочным запахом тростника и жгучего перца, и свет Джека в глазах Джареда померк.



Очнулся Джаред в тишине. Обычной ночной тишине, полной шороха листьев и зябкого ветерка.

Он приподнялся на локтях, разминая затёкшее тело, и тут же увидел рядом с собой обнажённого Дженсена, скорчившегося на боку.

Он дышал - мерно, спокойно, без хрипов. Его кожа была гладкой, и в свете луны казалась очень бледной.

Джаред с колотящимся сердцем тронул тёплое плечо.

Дженсен перевернулся нехотя, буркнул что-то спросонья, и открыл глаза.


Лунный свет искажал всё, что освещал, но Джаред точно знал, что они зелёные. Как всегда.

- Здравствуй, любовничек, - улыбнулся Джаред, запуская руку в волосы Дженсена.

- Загрызу, - вяло парировал Дженсен.

- Отца своего ребёнка? - ещё шире улыбнулся Джаред.

- А я забеременел? - осведомился Дженсен.

Он был бледен, на скуле темнела ссадина, но глаза у него смеялись.

Было в нём что-то от этой осени - приглушенного тыквенного золота и прохладного ласкового солнца.

Джаред так любил его.

Больно заколотилось сердце - страшно подумать, что стало бы... что стало бы, отмахнись Джаред от вещего сна.

- Боюсь, нет, - покачал он головой, - моё семя из твоей задницы вытекло на меня обратно.

- Жаль, - притворно вздохнул Дженсен.

Джаред потянулся, поцеловал его и шепнул:

- Но мы можем попытаться ещё.

- Так чего мы ждём? - в тон ему ответил Дженсен.

- Ничего, - рассмеялся Джаред.

Ему очень нравился этот вызов - в нём был весь Дженсен.

Джаред аккуратно усадил его себе на колени; туго, нежно вошёл по крови и семени, поцеловал не оскаленный сладкий рот - и принялся трахать горячее нутро, терпкую золотую плоть.

Дженсен обнимал его, прижимался голой грудью и животом, тёрся щекой о щёку и жмурился, грязно бранясь вполголоса.

Эта брань была слаще всего для Джареда - он ловил губами губы Дженсена и поцелуями собирал с них каждое непристойное слово.

Когда истекли оба словами и телесным соком, Дженсен опять спросил:

- Теперь я забеременел?

И понять невозможно было - издёвка это или проявление нежности.

- Теперь точно да, - со всей серьёзностью ответил Джаред, - но можно повторить ещё раз для верности.

- И ещё...

- И ещё!

- И следующей ночью?

- Да, только заберу домой Джека.

- Но его украла сестра!

- Накажем негодяйку.

- Только сначала ещё раз... Для верности.

- Ты не можешь просто сказать, что любишь меня?

- Могу. Люблю.



Джаред разыскал и кое-как натянул сброшенную в спешке одежду; дотянулся до плаща, укутал Дженсена и подхватил его на руки, игнорируя протесты.

- Как же тебя угораздило? - наконец-то спросил он, целуя Дженсена.

- Там плакал ребёнок, - сказал Дженсен, - в самой глубине сада. И... были такие острые шипы у роз...

Джаред кивнул - он и не сомневался, что Дженсен не просто так загулял и забыл о нём.

Кто бы устоял перед тёмной силой проклятой могилы?



Особняк теперь тоже выглядел по-другому - обжитым и уютным. Из открытых окон спален тянуло нежным сонным духом - дети, целые и невредимые, спали в своих высоких кроватках.

Ла Круа по-прежнему сидел на ступеньках, играя своей тростью.


- Смотри, кого я нашёл! - радостно сказал Джаред, и Ла Круа поднял голову.


Теперь было видно, что на голове у него цилиндр, а худое лицо навечно запечатано мерцающим сахарным черепом. У Джареда пересохло в горле.

- Пусти меня! - потребовал Дженсен, упираясь ладонями Джареду в грудь.

Джаред отпустил его, и Дженсен склонил голову, прижав руку к сердцу:

- Как мне благодарить вас, Барон?


Барон Самеди рассмеялся:

- Просто впредь осторожнее будь, мальчик!

Джаред открыл было рот, но Барон взмахнул рукой в замшевой перчатке:

- Вижу, вы теперь без меня справитесь, - и растворился в светлеющем воздухе.


Джек-на-небе вслед за ним засобирался домой, запечатлев своим тыквенным оскалом долгий-долгий поцелуй на бледных жадных губах прелюбодейки-сестры.


- Нам тоже пора домой, правда? - улыбнулся Джаред, обнимая и целуя Дженсена.

- Пора, - не стал иронизировать Дженсен, - на диван под тёплый плед. У нас ведь будут тёмный эль и страшные фильмы?

- Обязательно, - кивнул Джаред, увлекая его в сторону ворот, - но сначала - горячая ванна и чай.

- Ванна на двоих и чай с ромом? - невинно уточнил Дженсен.

- С самым крепким ромом, какой нам когда-либо доводилось пробовать, - серьёзно ответил Джаред.






изображение Барон Суббота

Он же Барон Самеди (Самди), он же Baron Cimitiere, Baron la Croix и Baron Criminel.

В религии вуду - одна из ипостасей Барона, могущественного лоа (духа), связанного со смертью.

Кроме того, он связан с сексуальностью, деторождением и детьми.

Изображается в виде скелета в чёрном фраке и цилиндре (одежда гробовщиков).

Барон Суббота - известный шутник, покровитель и защитник детей, любитель пить ром и танцевать до упаду. Не любит скупердяев и обманщиков, но помогает попавшим в беду, если их чувства искренни, а намерения чисты.

Хозяин кладбища, первая мужская могила на новом кладбище на Гаити всегда посвящается ему.
изображение
Мама Бриджит

Жена Барона Субботы. Хозяйка кладбищенских ворот. Первая женская могила на кладбище посвящается ей.

Целительница и покровительница знахарей. Как и её супруг, пьёт нечеловечески горячий ром, матерится и танцует до упаду.

Покровительствует истинным чувствам, может попросить о помощи для понравившегося ей смертного у Барона Субботы - а он уже сам решит, стоит ли помогать её избраннику. Впрочем, как правило, ни в чём ей не отказывает.

Но не стоит забывать, что Барон и его супруга - вовсе не благостные божества, и обладают весьма скверным характером.
изображение
Ругару

Лугару (книжн,) ругару (франц. Loup-garou (оборотень), варианты: Rougarou, Roux-Ga-Roux, Rugaroo, Rugaru) — разновидность фольклорных оборотней, представляющая собой человека с волчьей головой или «гибриды» человека с собаками, свиньями, коровами или даже цыплятами (обычно белыми).

Ругару является частью фольклора франкофонных поселенцев в Луизиане. Среди вариантов этой легенды наиболее распространёнными являются такие:

Ругару становятся те, кто продал душу дьяволу.
Ругару преследует непослушных детей. Либо католиков, нарушивших пост (по одной из версий, человек, семь лет подряд не соблюдавший пост, становится ругару).
Ругару проклят на 101 день. По истечении этого срока проклятие перемещается на человека, чью кровь ругару испил. При этом днём существо выглядит как человек и, хотя ведёт себя странновато, пытается скрыть своё состояние.
Чтобы убить ругару, достаточно заколоть его ножом, пристрелить или сжечь. Но есть способ спасти человека от этого проклятия — в некоторых версиях легенды, ругару превращается обратно в человека, если пролить его кровь. Правда, в более мрачном варианте этой легенды, проливший кровь ругару через год умирает.

В нашем случае Джареду и Дженсену покровительствует сам Барон Самеди, поэтому Джареду удаётся спасти Дженсена, случайно пролившего кровь на проклятую могилу и подхватившего проклятие, без последствий для себя и для него.
изображение
Джек (Светильник Джека)

Светильник Джека (англ. Jack-o'-lantern) — один из основных атрибутов праздника Хэллоуин, представляет собой вырезанную в виде головы тыкву с подсветкой (традиционно — свечой, но сегодня часто используется электрическая подсветка).

Традиция вырезания лица из тыквы имеет многовековую историю. Согласно ирландской легенде, жадный до денег кузнец-выпивоха Джек предложил как-то властителю преисподней пропустить с ним пару стаканчиков в трактире. Когда пришло время расплачиваться, предприимчивый ирландец попросил Дьявола обратиться монеткой. После чего Джек, не мудрствуя лукаво, быстро положил её к себе в карман, где как раз лежал серебряный крестик. Дьявол оказался в ловушке — «у Христа за пазухой». И, как ни старался, он не мог принять первоначальное обличье. В конце концов, Дьявол добился своего освобождения, пообещав взамен год не строить Джеку козни, а также после его смерти не претендовать на его душу. Во второй раз хитрый кузнец обвел вокруг пальца доверчивого Сатану, попросив его залезть на дерево за фруктами. Как только нечистый взгромоздился на раскидистую крону, Джек нацарапал на стволе крест. Так он выторговал себе ещё десять лет беззаботной жизни. Воспользоваться полученными привилегиями выпивоха Джек не смог, потому что в скором времени умер. После смерти грешника не допустили в рай. Ни Богу, ни Дьяволу Джек оказался не нужен. Неприкаянный ирландец в ожидании Судного дня был вынужден бродить по земле, освещая себе путь кусочком угля, который ему напоследок бросил лукавый. Джек положил тлеющий огонек в пустую тыкву и пустился в странствование. Отсюда и название фонаря — англ. Jack-o-lantern, сокращённое англ. Jack of the Lantern. Таким образом, традиция изготовления тыкв-светильников пошла от кельтского обычая создавать фонари, помогающие душам найти путь в чистилище.

Впервые «светильники Джека» появились в Великобритании, но первоначально для их изготовления использовали брюкву или репу. Считалось, что подобный плод, оставленный в День всех святых около дома, будет отгонять от него злых духов. Когда традиция празднования Хэллоуина распространилась в США, светильники стали делаться из тыкв, более доступных и дешёвых. Впервые создание тыкв-светильников в Северной Америке было зафиксировано в 1837 году; этот ритуал, проводившийся во время сбора урожая, не имел никакого отношения к Хэллоуину вплоть до второй половины XIX столетия.

@темы: коллаж, день девятый, авторский фик, Team Almost Human, NC-17, J2-AU Fest 2017

Комментарии
2017-08-24 в 20:46 

Замечательные арты. Глоссарий!! Фик мне понравился. Не знаю, как у автора так получилось, но он такой тягучий, густой, как будто не читаешь, а пьешь. А главное, что их ждет ванна на двоих и темный эль. Спасибо команде :heart:

2017-08-24 в 21:26 

Lady Tessa
Верю в чудеса
Team Almost Human, очень понравилось ! Замечательная история и чудесные арты !:hlop: Отдельное спасибо за глоссарий ! :vo:

2017-08-24 в 21:46 

Очень познавательный глоссарий! Читать его было не менее интересно, чем основную историю! Арты - замечательные! Спасибо команде!)

2017-08-24 в 22:36 

chiffa07
холодный душ, горячий душ, потом ненадолго повеситься и все как рукой снимет...
атмосферно, тягуче, вязко, страшно и красиво
спасибо большое за историю и арты:heart::heart::heart:
за глоссарий отдельный поклон

2017-08-25 в 09:01 

h-h-o
time is a face on the water, and like a river, it does nothing but flow
Очень атмосферная история, но, имхо, секс по второму и третьему кругу испортил все впечатление от текста...
Коллажи красивые.

2017-08-25 в 10:49 

chemerika
Монстр недельный
Какой дурманящий северный Юг!
Канадская осень в Луизиане, жаркий озноб по влажной от пота коже, мертвенно-белый пополам с огненно-оранжевым в небесах ...
Вихрь, водоворот, каледойскоп картин и событий, превращений и реальностей.
И дети...
Живые, мертвые, призрачные - они сами как точки соприкосновения здесь и там, магии и материальнейшей реальности - "увесистые феи в розовых пачках" (люблю автора!).
Но сказка - для взрослых.
И укрощение строптивого требует столько же смелости, сколько любви и терпения, а так же крови, и пугающих, смертельно опасных встреч.
Не только в эту магическую ночь.
Земная жизнесмерь - неукротима и бесконечна, а те, кто не боится ни одной из ее двух ипостасей, успевают встретить и удержать свою сказку под лучами любого из ее светил.

Спасибо!

2017-08-25 в 17:21 

К.А.Н.
В борьбе между страхом и любовью всегда побеждает любовь...
Спасибо и за историю, и за оформление, и за глоссарий!
:vo:

2017-08-25 в 20:29 

Atana76
Супер,Team Almost Human, молодцы!:hlop:

2017-08-26 в 10:24 

Завораживающая история🎃 и спасибо за глоссарий -очень познавательно

2017-08-26 в 21:48 

Арты и разделители прекрасны. Спасибо огромное.
Очень понравилась история, как фильм ужасов посмотрела, все так нереально и жутко. Спасибо.

2017-08-29 в 12:05 

sacred_save
Милые одиннадцатилет-ние девочки, люди не делятся на хороших и плохих.
эта история охуенна более чем полностью!
Прочла несколько раз: первый, смакуя построение фраз и вкусные обороты, второй и третий, чтобы в тыквенной патоке разобраться со всеми нюансами истории)
Пожалуй, она станет моей любимой)
Спасибо, автор, за это великолепие, спасибо, артер, за классную визуализацию.
Я в восторге.

2017-08-31 в 10:51 

Steasi
galiandra, Lady Tessa, Zena, chiffa07, h-h-o, chemerika, К.А.Н., Atana76, tanitani, Tanhay, sacred_save,
Спасибо вам большое за ваши отзывы :heart::heart::heart: Что читали и вместе с нами погрузились в интересную историю. Очень рада, что вам понравились арты. Замечательная snusmoomrik :heart:написала прекрасную историю, в которую я влюбилась с самых первых строчек :inlove::inlove::inlove:

Спасибо вам :heart::heart::heart:

Артер

2017-09-02 в 00:12 

snusmoomrik
Разве это не повод для? Так почему вы не? | Не вари креветку в чернилах каракатицы её
galiandra, Спасибо! :love::friend: В арты я влюблена, да :heart: Глоссарий вообще коллективное творчество :love:А главное, что их ждет ванна на двоих и темный эль. Это просто обязательно, парни заслужили :heart:

Lady Tessa, Спасибо! :love::friend:

Zena, Спасибо! :love::friend:

chiffa07, Спасибо! :love::friend: очень рада, что получилось передать атмосферу :heart:

h-h-o, Спасибо! :love::friend: Ну Барон ведь напрямую связан с сексуальностью, да и вообще Сантерия ею пропитана, так что иначе никак))

chemerika, aww!!:inlove::kiss: Ты же понимаешь, насколько я рада :heart: Спасибо тебе за мощное вдохновение :heart::heart:

К.А.Н., Спасибо! :love::friend:

Atana76, Спасибо! :love::friend:

tanitani, Спасибо! :love::friend:

Tanhay, Спасибо! :love::friend: мне представился хеллоуинский ужастик в классических декорациях))

sacred_save, Спасибо! :love::friend: Ужасно рада, что понравилось :love:

Steasi, солнце:bigkiss::love::song::dance2:

     

AU-FEST

главная